P. S. Моя просьба к Вам о молитве за Наталию (И.) очень, очень серьезная! Она сейчас взяла на себя устроить меня в больницу, что очень нелегко и сложно, а она имеет обыкновение, если кому-то помогает, отдаваться этому без остатка, а она и сама больная, сейчас очень устала, ей надо ехать отдохнуть, а она связалась этим делом, а все разъезжаются и все на ней, боюсь, что надорвется (у нее еще, кроме всего, плохая наследственность — ее мать кончила жизнь в сумасшедшем доме).
О лепке — более подробно: как раз недавно я уговаривала одну очень нам приятную новую нашу знакомую, переехавшую в Ташкент из Кемерова (Сибирь) — прекрасно владеющую резьбой по дереву, и просившую меня учить ее иконописи — отказаться от этого, а резать барельефные иконы. А на днях мне одна доброжелательница принесла в подарок барельефную терракоту — преп. Сергий. Вот теперь я и поняла, как мне надо отнестись и исполнить Ваш совет о лепке! Именно — так! Попробую! Посмотрим! Спасибо за совет — и за все вообще!..
Иногда столько значительного хочется Вам сказать… — и не умею!..
======================================
Дорогой о. А.!
Эта просьба к Вам исполнима Вами, я думаю, только если у Вас, как мне казалось, добрые отношения с о. Иоанном, старцем в Печерах, которого, к сожалению, многие из нашей молодежи беспрекословно слушают часто как (простите за выражение!) — оракула, и бывает от этого много беды — и в том числе двоюродный, почти как родной, брат Наташи — Саша Н. (его мать, Наташина тетя, после смерти Наташиной мамы, жила с ней и за ней ухаживала, как за ребенком, умерла иудейкой — как и Наташина мать). Наташа свято чтит ее память и считает своим долгом помогать Саше, тогда как ситуация такая, что он бы должен был ей, а не она ему. Он математик, мог бы работать (и работал все время по специальности), но он с головой увлечен типиконом и церковной музыкой, и все время совмещал эту работу со своей специальностью. Но вот Ѕ года назад старец его благословил совсем бросить ее и заняться «серьезно» (?) исключительно церковной музыкой, и его трудовая книжка (он регент на Преображ. в Москве, у о..Вл. Воробьева, и еще в одном загородном сельском храме)... Как известно — трудовая книжка на эту работу не распространяется, и так — она стоит. А ему надо подумать и о своей старости, и старости Наташи, и о ее теперешнем состоянии здоровья. Возможно, что о. Иоанн не в курсе наших законов относительно труда, и нельзя ли повлиять на него, чтоб Саша ни в коем случае не прекращал своих трудов, которые заносятся в трудовую книжку, ведь он может совмещать одно с другим, поступить учителем математики в школу — это не возьмет у него всего трудового дня, — и оставаться регентом. Что значит, что старец сказал, чтоб он занялся церковной работой «серьезно»? — и исключительно? Ведь надо же подумать и о больной Наташе!
Вот пока все!
Я имела с этим С. большой разговор, и он мне все это сказал, и я решила Вас спросить.
======================================
Дорогой о. А.!
Хлопоты о том, чтоб меня здесь приняли в больницу, все еще не кончены, так что все пока еще неизвестно. Если они не увенчаются успехом — уеду домой и буду оперироваться в Ташкенте.
Буду держать Вас в курсе и просить молитв, а пока посылаю Вам то письмо, которое хотела послать со случаем, но случая у меня сейчас не будет — Катя уже до отъезда к Вам не поедет, Эллу не вижу, она на даче, Л. Н. с семьей уехал. Понимаю, что если у Вас с о.И. никакого контакта нет — то мое письмо ни к чему. Тогда порвите — и все.
Вот пока все.
Ваша с. И.
Храни Вас Бог.
======================================
Дорогая Юлия Николаевна!
Очень рад за Вас. Не потому, что пока не удалась операция, а потому, что Вам дано было встретить эту неудачу (надеюсь, временную) без уныния. Ведь всегда так досадно, что наши планы не осуществляются. Да будет воля Божия. Есть надежда, что Вас все же будут лечить. А это много. Я знаю немало случаев, когда подобные операции давали эффективные результаты. Немного жаль, что мы еще раз не повидались. Но я всегда чувствую живое общение с Вами — и в письмах не хуже, чем лично. Был на днях у Ан. Вас. Он держится молодцом. Можно сказать, стал почти таким, как прежде, хотя был на краю могилы. Плакал, когда говорил о Е.Я. И это очень тронуло меня (как у «старосветских помещиков» Гоголя: жива душа!) У меня к Вам небольшая просьба. Возможно, на днях к Вам приедет дочка одной знакомой. Она имеет некоторые проблемы, и, м. б., Вы ей что-нибудь посоветуете. Жду Ваших писем.
Храни Вас Господь.
Ваш пр. А. Мень
Поклон сестре и Илье.
======================================