– Нас интересует всё, господин Козырев. С самого начала. Любые странности в поведении охраны, в работе систем. Пусть они произошли за день, за неделю или за месяц до события.
– Да, да, я понял, – поспешил уверить присутствующих Игорь. – Только ничего странного не было – обычное дежурство. Мы заступили в ночь, всё проходило штатно. Я пошел налить себе кофе – наверное, потому, что похолодало. Тогда мне не показалось, что в этом есть что-то странное. Я решил, что не вокруг холодно, а мне стало плохо. Простудился, и температура поднялась...
– Вы не жаловались на состояние здоровья коллегам? Не пытались вызвать врача? – вмешалась в вопрос женщина с пронзительными зелеными глазами.
– Нет, конечно, – ответил Игорь. – Обычное недомогание, с таким не ходят по врачам. Да и не чувствовал я себя слишком плохо – так, просто не по себе было. И вот, я нажал на кнопку кофейного аппарата – а кофе не полился. Ну, бывает, аппарат сломался. Не повезло. А потом я взглянул на стену – и оказалось, что она вся в изморози.
– Как вы определили, что это изморозь? – спросил бородатый мужчина в кителе, похожем на военный, но без знаков различия.
– А что же еще? Она блестела на свету, и от стены тянуло холодом. Я не знал, что за оборудование находится за стеной. Может быть, какая-нибудь установка для охлаждения грунта, как в метро Санкт-Петербурга. Или еще что-то в этом роде. Но раньше стена так не охлаждалась. И я решил позвать старшего, посоветоваться с ним.
– Вам это удалось?
– Нет. Только я повернулся, раздался треск – очень страшный треск – а потом оглушительный грохот, и меня отшвырнуло в сторону.
– А что страшного было в треске? – спросила женщина.
– Я никогда прежде такого не слышал, – ответил Козырев.
– В нем была какая-то периодичность? Другие особенности? – спросил бородатый.
– Нет. Просто трещало. Было ясно, что лопается что-то огромное. Стена, или даже сами скалы.
– Инфразвук? – предположил руководитель группы.
– Может быть. Не знаю. Всё вокруг дрожало. А потом тряхнуло еще раз, и я потерял сознание.
– И ничего больше не видели?
– Нет. Пришел в себя я тогда, когда меня тащили наверх. Было очень холодно.
– Как вы полагаете, что произошло?
– Не знаю. Может быть, хранилище заморозили, чтобы броня стала колкой, а потом подорвали? – предположил Козырев.
– Химических следов взрывчатки на стенах не обнаружено, – заметил руководитель группы, потом понял, что Козыреву этого знать, в общем-то, совсем не нужно, и позвал охрану – отвезти выжившего русского в больницу.
– Да, у меня еще крест пропал. Золотой, – сообщил на прощание Игорь. – Он на шнурке висел. Шнурок – вот, а креста и в помине нет.
Известие о том, что на Лондон движется объект, предположительно начиненный тринадцатью тысячами тонн золота, которое просочилось в прессу с утра, вызвало в Великобритании нездоровый ажиотаж. Часть жителей Лондона бродила по городу с мечтательными улыбками, сжимая в руках брезентовые сумки или, на худой конец, упаковки мешков для мусора. Народу отчего-то казалось, что американское золото выпрыгнет на остров и рассыплется тысячами брызг.
Не все были настроены так радужно – некоторые, напротив, брали семьи, садились в автомобили и ехали подальше за город. Но таких было меньшинство.
Между тем ведомый спутниками и самолетами-разведчиками объект не стал выползать на побережье. По дну океана он начал обходить остров, держась милях в двадцати от берега. Маневр стал ясен спустя пару часов – обогнув Великобританию, объект вошел в устье Темзы. Значит, его целью все-таки был Лондон? Журналисты только что в воду не прыгали – но в мутных водах Темзы ничего разглядеть не удавалось. Впрочем, один бродяга утверждал, что по дну реки катилась огромная капля золота, которую он видел собственными глазами, когда воды на мгновение расступились – но ему не слишком поверили.
Лондон замер. На набережных собрались толпы народа. Ожидали появления из вод таинственного Левиафана. Но удивительное появилось не с той стороны, откуда ждали. Без видимой причины сейфы Национального банка на улице Нитки и Иголки дрогнули, среди бела дня их дверцы оказались выворочены – словно сами собой – и мимо ошалевших людей покатились, набирая скорость, несколько огромных, в половину человеческих роста золотых капель. Триста двадцать тонн золотого запаса Великобритании пронеслись по лондонским улицам и, подняв тучу брызг, плюхнулись в Темзу.
Праздные зеваки, имеющие золотые украшения, дорого заплатили за зрелище – все имеющееся у них золото в один миг расплавилось и стекло в реку. Благо, среди людей потерь не было. Даже там, где многотонные золотые капли прошли сквозь толпу, никто не пострадал. Некоторые даже не почувствовали прикосновение огромной массы золота – оно обтекало и людей, и другие преграды, словно было нематериальным и невесомым. Случившееся можно было бы считать миражом, если бы не вывороченные двери банковских сейфов.
Спустя час после пропажи золото правительство Великобритании объявило чрезвычайное положение – но вряд ли это позволяло исправить положение. Огромная золотая капля – при выходе из Темзы ее удалось снять на видеокамеру и сфотографировать – устремилась на север, к Ледовитому океану.
Корабли Британских военно-морских сил двинулись следом – не вполне понятно, зачем.
В больнице Козырев, наконец, согрелся. Здесь было вволю горячего питья и целых два теплых одеяла. А еще возле кровати Игоря сидел отец и милая девушка, при одном взгляде на которую становилось теплее в сердце. Маша Стрельцова, журналистка и студентка, настоящая русская красавица.
– Понимаете, Игорь, мне неловко вас беспокоить, – голос девушки журчал, как ручеек, а лоб смешно и мило морщился. – Вам сейчас не до того, а я веду себя в худших традициях папарацци, но меня выгонят с работы, если я не дам стоящего материала. Наш канал безнадежно отстает в подаче информации. Спасти рейтинги может только сенсационное заявление выжившего охранника. То есть вас, Игорь. Вы мне так нужны!
Рейтинги... Какая милая девушка, а говорит о глупостях. И на родном языке – как все-таки приятно его слышать. Так говорила мама – сколько ни жила в Америке, по-английски разговаривать не хотела...
Жаль, что мамы больше нет. Жаль ребят, которые работали в банке – они были хорошими парнями. Но такова жизнь – Игорю повезло, он в тепле и в безопасности, а парней убила неведомая сила. Семьи остались без кормильцев, жены потеряли отцов, а дети – мужей.
Кто виноват? Во вторжение террористов-грабителей Игорь не верил. Никакие грабители не стали бы снимать с него золотой крест, получив всё золото Резервного банка. Да и не могли грабители прийти из земных недр.
– Ну, пожалуйста, вспомните что-нибудь, – Маша вновь забавно наморщила лоб. – Мы придумаем, как привести сюда Стива с камерой. Лишь бы вы о чем-нибудь рассказали. Наш канал обеспечит достойный гонорар...
– Стенка была очень холодной, – Игорь повторил то, что уже рассказывал правительственной комиссии. – А двери хранилищ выбили изнутри. Только никаких грабителей в сейфах не было. Они не могли туда проникнуть. Федеральное бюро расследований, похоже, не верит в то, что увидели агенты на записях камер слежения. Потому и допрашивали меня – а что я могу рассказать? Провалялся на полу в отключке. Обморозился.