Коммодор на пару мгновений опустил веки, собираясь с мыслями и концентрируясь. Рядом отдавал приказы Трюи Галл, направляя «свои» суда, экипажи и возможности которых ему отлично представлялись. Уверенным и отнюдь не тихим тоном переговаривались многочисленные офицеры-операторы, работающие в тесном симбиозе с системой, ведомой машинным разумом. Нервно подпирали спинами стены техники, готовые в любой момент сорваться с места вместе со своими дроидами и устранить неисправность, выявись такая в критический момент.
Хирако так и не смог понять, отчего взвыла его интуиция, а он сам, заскользив ладонями обеих рук над тактическим столом, начал отдавать приказы вполне конкретной группе кораблей, руша их строй и не позволяя добить врага — лёгкий крейсер, по которому оставалось нанести ряд последних, фатальных для повреждённого судна ударов. В его действиях не было ясности, но даже на вопрос Галла мужчина ответить не смог. Не знал, что сказать, да и не хотел отвлекаться. Надвигающееся чувство угрозы становилось всё сильнее и ярче, пока, наконец, её источник не явил себя.
Ветвящаяся, иссиня-голубая, с белым ореолом молния ударила с поверхности планеты, и целью этого удара стал умирающий крейсер врага. Казалось бы — удача вопреки неясной природе этой аномалии, но на первой жертве разряд не остановился. Он начал перекидываться на все корабли, до которых только мог дотянуться, и в считанные секунды армада каюррианцев потеряла больше тридцати звездолётов. Могло быть и больше, но своевременно отданные команды Хирако вывели ряд корветов и эсминцев из-под удара, не позволив аномальному разряду электричества перекинуться на остальной флот.
А ведь тот мог, что сейчас коммодор ощущал весьма отчётливо.
— Срочно сформировать построение с учётом произошедшей аномалии. Учитывать вероятность повторного удара с двадцатипроцентным перекрытием по дистанции цепного удара. — Уже эту команду Хирако отдал, полностью себя контролируя и понимая, что минутой ранее проявился его дар, его способность, сохранившая не одну сотню жизней… или даже все жизни миротворцев. — Определить точку, с которой вёлся огонь. Спутникам-шпионам выйти на орбиту, пусть попытаются дать нам картинку!
— Их собьют к чёртовой матери…
— Плевать. Если там оружие — это одно. Но если там ничего нет…
Ночь, — по стандартному времени, — перестала быть томной. Начался очередной этап важнейшего для Каюрри космического сражения, и столкнулись в нём далеко не самые обычные люди…
Глава 11
Поверхность планеты Вега, система Вега Реза, Звёздное Королевство Тарс.
60885 год от падения Социума.
— Это… было чертовски сложно. Чертовски… — Руки мужчины, только что находившегося в эпицентре рождения необъяснимой аномалии, дрожали в такт пробегающим меж пальцев разрядам, а от его плотного комбинезона местами тянулись струйки серого дыма.
— Как себя чувствуешь? И когда сможешь повторить? — Подоспевшего к «секретному оружию» человека нельзя было назвать эталоном сострадания, но к тому его толкали обстоятельства. Совсем недавно адмирал сообщил, что бой на орбите они проиграют уже в ближайшие часы, так что новому правителю звёздного королевства Тарс пришлось разыгрывать свой единственный козырь.
Разыгрывать до того, как другие «равноправные члены совета» откроются для удара и позволят, наконец, ему официально возглавить родное государство, нуждающееся в твёрдой руке честного и волевого человека.
— Плохо. И повторю… не скоро, если вообще смогу. Меня будто через мясорубку пропустили! — Мужчина поморщился и стянул с руки перчатку. На коже остался запечатлён тёмно-фиолетовый ветвистый узор. — С-сука! Я же говорил, что это будет чересчур…
А сам генерал, — устранить всех «друзей и товарищей» планировал именно он, — тем временем вслушивался в доносящиеся из наушника гарнитуры звуки, становясь всё более и более хмурым. Под конец он и вовсе грязно выругался, да пнул подвернувшийся под ногу камень. Тот не сдвинулся с места, оказавшись кусочком закопанного в земле валуна, но и нога генерала осталась в целости: ботинок лёгкого скафа уберёг пальцы от перелома.