Если так, то получалось у них просто отвратительно: даже слепой с орбиты заметил бы, что творится на планете. И объяснить это воспетой в анекдотах и байках враждой звёздных королевств Агартия и Тарс было невозможно. Да, взаимная ненависть имела место быть, но тогда почему она проявилась столь поздно и исключительно после того, как в чертах городов остались лишь не слишком значительных размеров гарнизоны — две с половиной сотни тысяч «второсортных» солдат на всю планету, плюс двадцать тысяч на орбитальных станциях и трофейных кораблях из тех, что не отошли Каюрри? Нет, такого «волшебства» в мире не бывает. Налицо порушенная в конкретных подразделениях дисциплина, а то и преступная халатность и попустительство среди старшего офицерского состава. Зачем и почему это делалось — вопрос, на который Хирако, в силу своего опыта, и сам прекрасно мог дать ответ.
Как-никак, нечто похожее его «миротворцы» относительно недавно проворачивали на Марриконе…
— Коммодор, группа «Тау» докладывает об отправке последнего грузового челнока из их сектора. Весь предписанный нам груз с предприятия вывезен. — Отрапортовал молодой офицер из новобранцев, попавший на флагман только и исключительно за счёт превосходных отметок и некоторой «аномальности» в демонстрируемых им результатах.
— Назначьте «Тау» на следующий участок. Но перед этим пусть отдохнут, пары часов будет достаточно. — Каждый отряд на семьдесят-восемьдесят процентов состоял из дроидов, так что выделять им слишком много свободного времени сверх необходимого на сон не имело никакого смысла. Да и сам Хирако хотел как можно скорее завершить работу на этой несчастной планете, покинув её до того, как рванёт медленно тлеющий порох. — И перешлите мне отчёт командира Сайл’Береввира.
— Будет исполнено, коммодор. — Офицер серьёзно кивнул, отсалютовал и, развернувшись, покинул довольно безлюдный мостик. Его рабочее место находилось весьма далеко отсюда, но он всё равно предпочитал докладывать обо всём лично. Юноша со взором горящим пылал желанием выслужиться, и Хирако не считал необходимым это пресекать. Хочет бегать — пусть бегает, для здоровья полезно. А подчинённых коммодор и так знал поимённо, так что «примелькаться» перед ним было едва ли возможно.
Учитывались заслуги всех и каждого, а там, где Хирако ошибался, на помощь приходила Тереза.
— «К слову, о Терезе…». — Подумал коммодор, вздев очи к потолку. — Тереза, есть что-то, требующее моего непосредственного внимания из того, о чём я не знаю?
— Никак нет, коммодор. На данный момент основные вопросы о ходе операции эффективно решаются вашими подчинёнными, действующими в симбиозе с тактико-стратегическими системами краткосрочного планирования. — Последовал ответ машинного разума, без которого Хирако себя на посту коммодора уже и не представлял. Собственно, во многом эффективность управления Каюррианским флотом строилась именно на участии специализированных вычислительных систем, учитывающих даже то, что гарантированно проходило мимо офицеров-органиков. — В связи с отсутствием требующих вашего непосредственного участия задач настоятельно рекомендую выделить время на отдых.
— На том свете отдохну…
Но Тереза отказ проигнорировала.
— В соответствии с прогнозами высока вероятность того, что в срок от пяти до шести часов начнётся длительный временной период, который потребует от вас максимальной эффективности. Коммодор, вам настоятельно рекомендуется отдых… — Хирако закатил глаза и деланно-тяжко вздохнул. Но со своего рабочего места встал, и вопреки сказанным ранее словам направился прямиком к лифтам, ведущим на уровни над мостиком. Там временно развернули каюты обоих коммодоров и самых доверенных офицеров, дабы тем не пришлось тратить по десять-пятнадцать минут только на то, чтобы после срочной побудки прибыть на мостик «Надежды».