Главное тут — это выбраться, а дальше будет проще.
Но не успел Каррак преодолеть и двух сотен метров, как одно из тел на его пути неожиданно дёрнулось, перевернувшись на спину и наставив на командира винтовку. Правда, выстрела не последовало, а после второй выживший, изображавший из себя труп, опустил оружие.
— Командир⁈
— Кий? — Каррак тоже опустил винтовку. — Ещё кто-то выжил?
— Понятия не имею. Пришёл в себя с минуту назад. Все системы… — Пехотинец демонстративно медленно, с отчётливым усилием согнул руку в локте. — … того. Снять бы…
Каррак не стал задавать лишних вопросов, вместо этого оттащив подчинённого в сторону, к грузовым контейнерам и подальше от открытого пространства, на котором тот лежал. Уже там он занялся скафом, с которым всё было очень не очень. В обесточенном или повреждённом состоянии этот надёжный образчик боевой брони превращался в натуральный гроб, и сколь-нибудь долго в нём двигаться не смог бы даже лучший из лучших в вопросе физических кондиций боец. Благо, хотя бы снималась основная часть брони довольно быстро: всё отстёгивалось даже самостоятельно, а со сторонней помощью процесс просто занимал кратно меньше времени.
— Что это? ЭМИ?
— С тылов начали работать, да прицелились херово. — Кий поморщился и взглядом показал на небольшое опалённое пятно на сером покрытии пола космопорта. — ЭМИ-граната, упала прямо за моё укрытие. Хлопнуло так, что я отрубился. А ещё…
«А ещё» Каррак уже заметил и сам. В боку бронескафа Кия торчал осколок, отчего снять нижние пластины, закрывающие корпус, без извлечения осколка было невозможно.
— Твоя аптечка… мертва. — Командир отбросил бесполезный прямоугольник в сторону, вместо этого сняв с брони свой. Ряд несложных манипуляций — и вот уже мигающее зелёными огоньками устройство заняло своё законное место на поясе раненого, в соответствии с введённым Карраком перечнем команд приступив к лечению путём введения ряда медикаментов прямо в кровь. — Придётся вынимать осколок. Ты своими выкрутасами и перекатами себе его только ещё глубже загнал…
— Так я-то думал, что своих больше не осталось! — Возмутился парень, сняв, наконец, шлем. Светлые волосы, большие глаза, доброе, в общем-то, лицо — всё это не позволяло просто взять и опознать в нём солдата. — К слову, командир… У вас что, голова из титана отлита?
— В каком смысле? — Вместо ответа Кий постучал себя по правой части лба, после чего ткнул пальцем на самого Каррака. Тот, естественно, удивился, и ощупал уже свою голову, ожидая найти там что угодно: незамеченную рану, синяк или засохшую кровь. Но вместо этого под палец попало нечто чужеродное…
— Лучше не дёргать. — Кий поспешно отдёрнул руку командира от его же головы. Вернее, попытался, так как тот был в доспехе, и сервоприводы такой попытке извне воспротивились. — Если это пуля, то она точно застряла в кости.
— Час от часу не легче! — Мужчина бросил взгляд в сторону места, на котором он пришёл себя и избавился ото шлема. Он-то думал, что броня полностью удержала пулю! — Но я пока в норме, так что займёмся тобой.
Основы оказания медицинской помощи были Карраку известны, как знал он и о негласных методах врачевания оказавшихся в чертовски плохой ситуации товарищей. Опыт работы в десантной группе подразделения флота, занимающегося охотой на пиратов давало о себе знать. И пусть на земле условия были совсем другими, кое-что «оттуда» можно было адаптировать и использовать. Сняв перчатки скафа, командир обработал руки и приступил к довольно простой операции по извлечению глубоко засевшего осколка, который, к счастью, не задел ничего критически важного.
— М-ма, без аптечки я бы уже наслаждался сновидениями…
— Шутишь? — Каррак ухмыльнулся. — От меня ты бы так просто не отделался. Терпи, я почти закончил…
Но стоило только пехотинцу приступить к обработке и стяжке раны специальным гелем, как фонарь чуть в стороне от их укрытия разлетелся ворохом осколков, а над площадкой разнёсся усиленный динамиками подступающих дроидов голос.
— Опустите оружие на землю и поднимите руки. В противном случае к вам будет применена летальная сила! Повторяю!.. — Речь пошла на второй круг, а Каррак, уже вскидывая в своих руках винтовку, замер. Он больше не слышал ни выстрелов, ни взрывов. Звуки, сопровождающие всякий бой, смолкли, но в тот самый момент он этого даже не заметил. А сейчас их окружили, и вырваться из этого окружения — задача неподъёмная даже для десятка тяжёлых пехотинцев.