— Простите, а вы кто? — насторожилась женщина.
— Я его друг. Ба-а-льшой, можно сказать, друг, — протянул опять-таки развязно я.
— Позвоните, большой друг, через недельку, — предложила она. — Или оставьте мне сообщение. А я его передам Геннадию, и он вам, как только приедет, перезвонит.
— Сообщений не будет, — ответил я. — Я ему перезвоню. Ага. Через недельку — нет вопросов.
После чего положил трубку и на некоторое время задумался. Из разговора с обладательницей приятного голоса я вынес главное — она не знала о смерти брата Алины, из чего следовало: во-первых, полиция еще не добралась до этой женщины, и, во-вторых, следовало самому поторопиться.
Я достал блокнот и стал рыться в своих записях. Можно было, конечно, привлечь Довлатова. Но я решил: пока обойдусь без него.
Отыскав нужный мне телефон, я позвонил своему старому товарищу и попросил о маленькой, входящей в его компетенцию, услуге — адресок по имеющемуся телефонному номеру. Получив бодрое — жди, я и впрямь стал ждать.
Для начала принял душ, обвязавшись банным полотенцем, отправился на кухню варить кофе.
После кофе я нестерпимо захотел есть и стал опустошать холодильник. Мысль по-человечески откушать в каком-нибудь ресторане я отмел по причине необходимости дождаться звонка с информацией.
Звонок раздался ближе к вечеру. Мне были даны адрес и фамилия.
Посмотрев на часы, я решил отложить посещение «турфирмы» на утро следующего дня. Было поздно, да и следовало отдохнуть.
Следующий день оказался богат на события. И все эта чертова заправка, хотя…
До нее я успел побывать по названному накануне адресу.
— Кто там? — настороженно поинтересовались за дверью.
— Я от Геннадия, — нагло соврал я (чего не сделаешь в поисках истины!).
Раздались щелчки замков, я решил, что имя Геннадия здесь весомо.
Дверь раскрылась, и предо мной предстала худенькая женщина примерно сорока пяти лет, одетая в спортивный костюм.
— Проходите, — пригласила она, отступив в сторону.
Я вошел в квартиру и сразу понял, что офисом здесь и не пахнет. Да и женщина эта на секретаршу никак не тянула. Разве что голосом удалась.
Это была обычная жилая квартира, и следовало еще выяснить, какое отношение к ней имел Геннадий.
— Идемте на кухню, — позвала хозяйка.
Кухонька была небольшая, но очень уютная.
Женщина усадила меня за стол и предложила кофе, но я мягко отказался. Не до кофе мне было.
— Так что там Геннадий? — поинтересовалась она, садясь напротив меня; женщина ожидала от меня сообщений; но уж точно не тех, с какими пришел я; хотя я не виноват — обстоятельства так сложились.
— Он приказал долго жить, — спокойно ответил я.
— Что?! — округлила глаза женщина, едва удержавшись на стуле.
— Его убили, — разъяснил я. — Такое случается иногда.
— Вы… вы кто? — всполошилась она.
— А вы как думаете? — я устрашающе ухмыльнулся, и эта ухмылка подействовала на нее.
— Из… из полиции, что ли? — предположила она.
— А откуда могут приходить при таких обстоятельствах? — не стал категорически утверждать я.
— Значит, оттуда.
Я не стал ее переубеждать. Зачем? Так лучше вести беседу. И пока она не пришла в себя окончательно и не потребовала у меня документы, следовало идти в атаку.
— У меня к вам несколько вопросов. Если вы не хотите осложнений, вы на них ответите, и мы расстанемся. Вопрос первый, — сразу же перешел я в наступление. — Геннадий снимал эту квартиру?
— Нет. Это моя квартира.
— Да? А кто же тогда вы?
— Он нанял меня как диспетчера, — охотно пояснила женщина. — Я уже года два работаю так. У него.
— Диспетчером? Ну и что входит в ваши обязанности?
— Собираю информацию. От тех, кто звонит, а затем передаю ее Геннадию. Он бывает… бывало, сам приходил ко мне, а иногда звонил, и я ему передавала все по телефону.
— Чем занимался Геннадий?
— Он был частным предпринимателем. Так он мне представился.
— Он вас один нанимал?
— Вообще-то их было трое. Но приходил сюда только он.
— Кто были те двое?
— Минуточку, — она взяла с тумбочки блокнот, полистала его и положила открытым передо мной. — Вот, — она ткнула пальцем в телефонные номера. — Это телефон Виктора. А это Бориса. Фамилий их я не знаю. Со мной заключал договор Геннадий, а эти — он сказал, что, кроме него, могут ко мне приходить только они, его, как он выразился, компаньоны. Но они за два года так ко мне ни разу и не зашли. Они, Борис и Виктор, звонили, передавали сообщения, получали их на свое имя… Но заходить — нет.