— И это все из-за последнего заказа?
— Думаю, что да, — развел руками Виктор и как-то таинственно посмотрел на Алину. — Он был не совсем обычным.
— То есть это значит, что вам не только нужно было пригнать машины, да?
— Именно, — довольно кивнул Виктор. — А вы быстро улавливаете. Но машины нам тоже нужно было пригнать.
— Вы чего-то не сделали?
— Мы сделали. Но возникли нюансы, — туманно намекнул Виктор.
«Ах ты, черт!» — Алина вспомнила слова брата. — Он ей сказал точно так же — есть нюансы. Ни больше ни меньше.
— И что же это за нюансы? — она не узнала об этом от Геннадия и теперь намеревалась получить ответ у его друга — единственного оставшегося в живых.
— Это очень долго рассказывать.
— А я не спешу, — она покривила душой; она спешила, ей нужно было уберечь от опасности Алешку.
— К сожалению, я о себе не могу сказать того же.
— В таком случае — зачем ты здесь? — грубо спросила она.
— Вам Геннадий ничего не оставлял?
— А что он мне должен был оставить? — хитро прищурилась Алина, дескать, ты скажи, а мы потом поглядим, что ответить.
— Я и сам точно не знаю. Понимаете? Я не знаю конкретно. Поэтому и спрашиваю у вас: не оставлял ли он вам что-нибудь? Или, может, говорил?
— Сказать он мне ничего не успел. Хотя и хотел, — искренне ответила она. — И ничего он мне не оставлял.
Виктор заметно поскучнел. Не то он ожидал услышать.
— А приехал он с чем? Ведь не с пустыми руками.
— Он приехал с сумкой.
— И все? — недоверчиво посмотрел на нее Виктор, пытаясь определить, сколько в ее словах правды.
— А что у него еще должно было быть?
Виктор как-то замялся. И она пришла ему на помощь:
— Ах да! Ты же и сам конкретно не знаешь.
— Вы заглядывали в эту сумку? — осторожно поинтересовался Виктор.
— Не имею привычки рыться в чужих вещах. Как, собственно, и входить в чужой дом без позволения хозяев, — последнее она произнесла довольно жестко.
Он словно и не слышал ее тона.
— Жаль, жаль, — он резко поднялся. — Может, вы о чем-то забыли. Я понимаю — такое на вас навалилось. И все же подумайте. Может, он что-то все же оставлял. Или успел сказать. Просто вы запамятовали.
— Слушай, ты меня начинаешь раздражать, — угрожающе заявила она.
— Больше не буду, — заставил себя улыбнуться он. — Вы пока подумайте. Я приду попозже.
— Попозже? — глаза Алины недобро прищурились. — А кто тебя отпускал?
Виктор застыл, раскрыв в удивлении рот. Он успел сделать шаг к дверям, считая, что ему уже ничего не угрожает. Оказывается, он так думал зря.
Женщина продолжала держать его под прицелом, и в руках у нее был настоящий пистолет, а в ее решимости он не сомневался.
— Но… Я же объяснил, — пролепетал он.
— Ничего ты не объяснил, — не согласилась Алина. — Я так и не поняла, что натворил мой брат со своими дружками, то есть с тобой и с этим, как его там, Борисом.
— Мы ничего не натворили, — Виктор затравленно покосился на дверь. — Просто у нас возникли…
— Я не склеротик. Я помню о ваших нюансах. И хочу наконец услышать что-то вразумительное.
— Лучше поговорить позже, — он все же сделал шаг к двери, правда, очень робкий. — Когда вы хорошенько вспомните приезд Геннадия к вам на дачу. Он должен был что-то сказать вам или оставить. Может, вы просто упустили. Но… Но вы обязательно вспомните. И тогда мы вновь встретимся. И я вам тогда расскажу.
— Ишь какой любезный. Ты сюда пришел, чтобы оживить мою память?
— Я пришел сюда, чтобы помочь вам. Ну и себе, конечно.
— Ну конечно себе, — она не очень верила в искренность этого человека. — Почему я должна доверять тебе?
— Я же объяснил, — обиделся Виктор.
— Увы, не объяснил, — все больше злилась она (так бездарно теряла время!). — Но, думаю, сможешь.
Он уловил неприкрытую угрозу в ее голосе.
— Что вы хотите этим сказать?
— Что хочу? Да кое-что хочу. Чтобы ты был более словоохотлив. А для этого… Вот думаю, что тебе вначале прострелить — ногу, руку или еще что. А? Может, ты выберешь?
— Вы этого не сделаете, — побледнел он.
— Почему? — удивилась она. — Очень даже сделаю. Правда, я давно не практиковалась в стрельбе. Но уверена, что не промажу.
— Мы нужны друг другу, — едва не выкрикнул он.
— Спорный вопрос, — засомневалась она.
— Мы можем помочь друг другу. Все, что от вас требуется, — это немного подумать. А я от вас никуда не денусь. Мне просто некуда деться.
— Почему это я должна вначале подумать, а не ты все мне выложить?