— Вы знали некоего Бориса Бабкина?
— Я не знаю никакого Бориса: ни Бабкина, ни Дедкина.
— Жаль. Это друг вашего брата Геннадия. И он найден с дыркой во лбу. И знаете, какой пистолетик проделал эту дырочку?
Алина едва не застонала. Она только тут вспомнила слова ночного гостя, Виктора, о том, что их было трое — третьим был Борис. Получается, это и есть Борис Бабкин.
— Ага, догадываетесь, — удовлетворенно подвел черту Обалденный. — Так что вы подготовьтесь, пожалуйста. Мне нужно будет знать, что вы делали…
И тут он назвал дни. И выходило, что Борис был убит раньше Геннадия.
— Вы меня слышите? — обеспокоился Обалденный молчанием в трубке.
— Я слышу, — подтвердила Алина. — Следствие продолжает вести… Земской?
— А что такое? — насторожился Обалденный. — Земской хороший опер. И нет смысла его от этого дела отстранять.
— Хороший опер. Только к женщинам относится предвзято. И вас на это, вижу, подбивает.
— Это вы зря… — засмеялся Обалденный. — Кстати, я просмотрел ваш послужной список. Впечатляет. Но… Хм. У вас погиб муж. И вы ушли из органов именно поэтому. Значит, все же нервный срыв был?
— Срыва не было. Но чувствую, что таковой при вашем содействии может произойти, — многозначительно сказала она.
И Обалденный ее понял.
— Вот только не надо. Я хотел бы вас видеть в здравии. Значит, завтра, как условились. Договорились?
Она пробурчала что-то невнятное, а затем отключила связь.
И тут же услышала во дворе шаги.
Алина вздохнула. Неужели Земской? После Обалденного его еще только и недоставало…
В дверь постучали, а затем, не дожидаясь ответа, ее открыли.
Это был не Земской.
В тех же шортах и белоснежной футболке навыпуск на пороге стоял Николай. Только в руках у него не было цветов и коньяка. Зато было нечто другое. Что-то под полотенцем.
— Простите, — скромно проговорил он, — я тут вас дожидался. Вернее, мы с Людмилой вас дожидались.
Тишков прошел к столу и поставил то, что принес. Под полотенцем оказалась утятница.
— Людмила приготовила мясное рагу, — он уверенным жестом показал, что попытки отказаться не будут приняты. — Не спорьте. Вы только приехали. Вы устали. Не стоять же вам у плиты…
Алина пожала плечами. У нее не было сил спорить.
Он откашлялся и произнес главное, ради чего, собственно, и пришел к Алине:
— И это… Я хотел бы с вами поговорить. Я хотел бы вам все объяснить. И надеюсь, после этого вы не станете относиться ко мне с такой настороженностью, а в качестве аргумента использовать пистолет.
Она хмыкнула. Начало ей понравилось.
— Разрешите, я сяду, — устало сказал Тишков.
— Садитесь, — не стала возражать она.
Разговор, наверное, будет долгим. Слишком уж много следовало объяснить Тишкову. И она не видела причин, чтобы не послушать его.
— Вы сказали, что Николай Тишков мертв, — начал сосед, усевшись в кресло. — Не знаю, как вы это узнали и почему принялись выяснять насчет меня, но… Но раз это всплыло… — Он посмотрел на Алину вопросительно: — Скажите, вы уже кому-нибудь сообщили об этом?
— А вы как думаете? — хмыкнула она.
— Думаю, что нет, — не очень уверенно проговорил он. — Во всяком случае, кроме вас, мне пока обвинения никто в лицо не бросал. Но я не об этом пришел с вами поговорить, а о Николае Тишкове.
— Вы ведь Сергей? — открыто спросила она.
— Н-да, — неодобрительно покачал головой собеседник. — Вы действительно постарались.
— Я беспокоюсь о своем сыне. И согласитесь — это веская причина, чтобы постараться.
— Ваше право, — не стал настаивать гость. — Я просто считал, что свою тайну похоронил. Прошло уже больше десяти лет… Я, честно говоря, уже не думал, что мне придется когда-либо объясняться по этому поводу. Но надо же! Все-таки пришлось.
— Пока объяснений не слышно.
— Прошу прощения, — сосед откашлялся и твердо проговорил: — Я Тишков. Только не Николай, а Сергей. Николай был моим братом-близнецом.
Алина молча кивнула головой, как бы понуждая соседа рассказывать дальше.
— Пятнадцать лет назад… — Тишков запнулся. — Нет — скорее уж двадцать лет. Я был молод, только вернулся из армии и… И, как бывает, не с теми связался. Вы помните то время? Лихие девяностые.
— Вы занимались бизнесом?
— Я зарабатывал деньги. Как мог. Брат мой Николай в этом не участвовал. Он учился в институте, подавал надежды. Меня же учеба нисколько не привлекала. Хоть мы и близнецы, но в этом…