— Вот черт, совсем из головы вылетело, — тут же проговорила она, посмотрев на часы. — Мне же нужно в прокуратуру. Может, по дороге поговорим? У меня ведь подписка о невыезде. Не хотелось бы конфликтовать.
— Вот задержала бы ты Виктора, и, глядишь, подписку бы аннулировали, — напомнил я ей про ее ротозейство. — Или хотя бы вчера мне позвонила.
Мой выпад она проигнорировала и вернулась к разговору о Викторе лишь в машине.
— С чего ты взял, что Виктор имеет какое-то отношение к смерти моего брата?
Дорога с дачного поселка была хорошо асфальтирована, солнышко неторопливо карабкалось по небосклону к зениту, боковое окошко в машине с моей стороны было опущено, и потоки свежего воздуха приятно обдували мне лицо.
— Не какое-то, — поправил я, глядя на дорогу, — а самое прямое. И по многим причинам.
— А именно? — она повернула голову ко мне.
— Их было трое. Твой брат, Борис и Виктор. В этой части имеющаяся у меня информация совпадает с той, которую тебе дал Виктор. И еще — то, что они занимались машинами.
— Это все? — с сомнением просила Алина.
— В смысле совпадения — все. Они занимались машинами. И последний заказ, по всей видимости, отличался от других. Потому что троица начала редеть. Убит твой брат, убит Борис. Остался в живых только Виктор.
— Виктор боится, что и его постигнет та же участь, — напомнила Алина.
— Виктор боится совсем другого, — поправил я. — Он боится, что ничего не найдет.
— А что он должен найти?
— То, о чем тебе хотел рассказать твой брат, но так и не успел. Двое мертвы, а один жив — это тебе ни о чем не говорит?
— Считаешь, этого достаточно, чтобы утверждать, что Виктор виноват в смерти двух человек? Считаешь, он убрал своих компаньонов?
— Что хотел Виктор, когда появился у тебя в первый раз? — я проигнорировал ее вопросы.
— Он желал знать, не оставлял ли мне чего мой брат.
— И ты?
— Я сказала, что он мне ничего не оставлял.
— Виктор таким ответом не удовольствовался.
— Нет. Он напирал на то, что у Геннадия что-то должно было быть с собой. Он должен был что-то привезти. Я сказала все то же. Он ничего не привозил.
— Не то, — отрезал я.
— Что значит не то?
— Ты упускаешь, что есть, — поправил ее я. — Разве Геннадий приехал с пустыми руками?
— У него была сумка, — вспомнила она.
— Вот видишь. И ты ведь о том сказала Виктору, правда?
— Я сказала ему об этом. Но Виктор ответил, что у Геннадия, кроме сумки, должно было быть что-то еще.
— То есть сумка его не заинтересовала, — подытожил я и несколько неудовлетворенно скосил глаза на Алину. Мне казалось, что она должна была уже уловить мою мысль. Но нет.
— Он спрашивал, заглядывала ли я в сумку, с которой приехал брат, — как-то робко сообщила она мне.
— И после того, как узнал, что нет, потерял к ней всякий интерес. Почему?
Вот тут-то Алина и закусила губу. Вот тут-то она и поняла, куда я гну и к какому выводу ее подвожу. К которому она должна была прийти сама.
— Потому что он сам заглядывал в эту сумку. И не обнаружил в ней того, что искал. Поэтому она была ему неинтересна. И то, что в ней находилось, — тоже.
К этому времени мы выехали на шоссе, ведущее к столице, и я счел своим долгом несколько увеличить скорость. Трасса вполне позволяла это.
— И когда Виктор мог обследовать сумку, а? — подводил я Алину к окончательному выводу.
Алина поняла — когда. Я увидел, как она сжала кулаки.
— По словам Виктора, Геннадий ездил совсем не туда, куда следовало. И вернулся раньше времени. Откуда Виктор это знал? То, что он вернулся? Если не знал, куда вообще уезжал Геннадий. Думаю, по возвращении Геннадий позвонил Виктору. Скажем, с вокзала. И на звонок у Геннадия имелась причина. Вполне возможно, он звонил и Борису. Но тот не ответил, потому что уже был мертв. Геннадий приехал прямо к тебе. И у него была с собой лишь сумка.
— Допустим, перед приездом ко мне Геннадий успел позвонить Виктору и сообщить, что остановится у меня на даче. Но тогда Виктор мог забраться в дом и осмотреть сумку, когда мы все отправились в гости к соседям, — выдвинула свою версию Алина.
— Вы ведь закрыли дом перед уходом, правда? Геннадий вернулся первым. И он бы заметил, если бы были повреждены замки. А окна… Полиция нашла следы взлома?
Алина задумалась и вскоре вынуждена была констатировать, что речи об этом не велось.
— Геннадий вошел в дом, — подвел я черту, — а следом за ним через уже не запертую дверь вошел убийца.
— То есть Виктор? — с трудом проговорила она; Алине до последнего не хотелось в это верить.