Довлатов не возражал.
— Как я понял, — проговорил Довлатов, наблюдая, как я открываю бутылку, — Алина по-прежнему надеется найти тех, кто виноват в смерти ее мужа.
Я не стал отрицать.
Мы выпили еще по две рюмки, после чего Довлатов сказал, что ему хватит. Пора и честь знать.
Я не стал возражать. Алкоголь уже ударил в голову, и я подумал, что на самом деле хватит.
Мне следовало отдохнуть, потому что впереди меня ждало нечто… Чем это может закончиться, я даже думать не стал.
Глава пятнадцатая
В доме было одиноко. Алина с удивлением подумала, что это чувство ее гнетет. Когда только не стало мужа, она именно к одиночеству и стремилась. Она находила в нем успокоение.
Теперь это уже было ей не по душе.
Что-то переменилось. И произошло это как-то внезапно. К лучшему или к худшему — она еще не знала. Но почему-то перемена ее испугала. Она не желала перемен. И может, именно поэтому вечером заставила себя затопить камин, хотя…
Еще ей хотелось выпить. И она с удовольствием откупорила бутылку вина и выпила на одном дыхании бокал.
Алина уселась на диван, поставила бутылку и бокал на пол.
Ей показалось, что во дворе раздались шаги, и она подумала: а не соседи ли к ней собираются нагрянуть? Затем она увидела на столике пистолет. И расслабилась. У нее было оружие, с которым она умело управлялась. Значит, бояться нечего.
В принципе, Косарев был прав, когда называл причины, по которым Алина настойчиво хотела сама разобраться со своими соседями.
Но было кое-что еще… Алина боялась, что ее сочтут сумасшедшей. После того как проверят ее слова и не найдут ни чертежа, ни фотографии. А в том, что не найдут, она не сомневалась. Соседи наотрез откажутся — не было никакого ночного гостя — и мягко предположат, что это со стороны Алины нервное расстройство на почве… смерти брата. Убийство Геннадия окажется весьма кстати. Припомнят и гибель мужа.
А то, что Тишков называется именем своего брата… Она бы и сама согласилась с его доводами. Если бы… Если бы не все остальное.
Ей нужны весомые факты… Интересно какие? И где их искать?
Шаги приближались. Алина напряглась и протянула руку к пистолету.
Когда в дверь постучали, оружие уже было у нее в руках.
Она сунула руку с пистолетом под подушку и только тогда сказала:
— Входите, — голос при этом был довольно твердый.
Дверь осторожно приоткрылась.
— Можно? — сначала прозвучал вопрос, а уж затем показалась голова Людмилы.
«Легки на помине», — пронеслось в голове Алины.
К ней вошла одна Людмила. И вид у нее был какой-то виноватый, словно она пришла в чем-то покаяться.
Людмила закрыла за собой дверь и осталась стоять на месте.
— Проходите, — Алина вытащила руку из-под подушки, оставив там пистолет.
— Я видела, как вы приехали, — начала Людмила, направляясь к журнальному столику.
— Садитесь, — Алина указала рукой на кресло.
Людмила прямо рухнула в кресло и быстро затараторила, будто боялась, что ей не дадут сказать того, ради чего она ждала Алину и пришла к ней.
— Мой муж целый день сегодня сам не свой. Он боится к вам приходить. И я решилась… Понимаете, он мне сказал, почему у вас поменялось к нам отношение. И, в общем, я вас понимаю. Понимаю, что вы несколько насторожились. Я сама, когда узнала, что он не… что он взял имя своего брата, то была в полной растерянности. Мы встретились с ним четырнадцать лет назад и уже два месяца спустя поженились. А еще через пару месяцев я нашла у него в альбоме фотографию… Где их было двое. Я спросила у него — у тебя есть брат? И он… Он не сразу мне открылся. Сначала сказал, что брат умер. Потом… Немного позже он не выдержал и рассказал мне всю правду. Что он взял имя брата. И почему это сделал. И знаете, я его поняла… Мы прожили вместе столько лет. Я уже даже стала забывать об этой его тайне, как… Как вы неожиданно раскрыли… Теперь Николай, простите, но я уже привыкла его так называть… Николай боится, что вы раскроете его секрет всем. И он… Вы поймите, у него сейчас отличная работа. Хороший заработок. И если он этого лишится… Ему страшно об этом думать. Тем более, все эти годы он старался не запятнать имя своего брата. Теперь…
— Хватит, — не выдержала Алина. — Я не собираюсь кричать где бы то ни было о том, что ваш муж пользуется именем своего брата.
— Правда? — не поверила Людмила.
— Правда. Меня тревожит другое.
— И что? — Людмила даже подалась вперед; а затем, догадавшись, тут же сникла. — Ах да! Я помню. Вы говорили о чем-то еще. Якобы у нас вчера…