— Здесь висят все запасные ключи. Держи, — он подал ключ мне. — Как только я скажу — двигай. Я перемкну систему… Дверь самая последняя. Откроешь ее. Справа находится переключатель — перемести его вверх. После этого я подойду к тебе…
— А вместе мы не сможем двигаться? — мне не очень хотелось одному бежать к кабинету управляющего.
— Один должен держать кнопку здесь, на пульте, — со знанием дела довел до моего сведения Альберт. — Пока второй не продублирует отключение из кабинета управляющего. Вот ты и продублируешь.
Я не стал вникать в тонкости и подвергать сомнению слова Альберта. Он здесь когда-то работал. И он был спецом по охранным системам.
Но кое-что я все же спросил:
— А ты не боялся, что тебя тут могут узнать?
— Нет, — усмехнулся Альберт. — Когда я тут работал, я был с бородой, усами и бакенбардами. Сам понимаешь, как я теперь изменился.
Я понимал.
— Вперед. У нас двадцать секунд…
Он что-то нажал на пульте и посмотрел на меня, как бы подбадривая — дескать, все потом, друг, а теперь давай — беги.
И я пошел. В конце концов, осталась самая малость. Самая малость до конца эксперимента. Сейчас я пройду по коридору, открою дверь в кабинет управляющего, щелкну тумблером, сяду в кресло за столом, подожду, когда до меня доберется Альберт, хватану его за шиворот, усажу рядом с собой и возьмусь за телефон. С тем, чтобы дозвониться до Алины или до главы этой фирмы. И сказать: эксперимент закончен.
Все так и было. До определенного момента.
Я прошел коридор, достиг кабинета управляющего, открыл дверь и…
И ничего не увидел. В кабинете было темно. И первое, что мне пришло на ум, было: окна комнаты плотно закрыты жалюзи и не пропускают дневной свет.
Я нащупал на стене этот самый тумблер и щелкнул им. В кабинете загорелся свет.
Тут-то и подумал, что меня заманили в ловушку. Как, зачем, кто — это уже другие вопросы. Но первое было это: я в ловушке. Ибо комната, в которую я вошел, кабинетом быть никак не могла.
Глава шестая
Наверное, это можно было назвать наваждением. Она так старалась догнать микроавтобус, она так боялась упустить его, хотела понять, что затеяла семейка Тишковых, и когда, казалось, она села им плотно на «хвост», вдруг появилась преграда в виде подрезавшего ее автомобиля.
Вышедший из «девятки» человек улыбался, словно только что совершил самый важный поступок в своей жизни. Словно он всю жизнь мечтал вот так ее остановить, и это у него наконец получилось.
Земской улыбался, как будто только что подловил ее при попытке удрать с места преступления.
— О боже! — в сердцах воскликнула Алина. — Ну откуда он свалился на мою голову? И почему он от меня не отстанет?
— Я поговорю, — подал идею Довлатов.
— Ну уж нет, — свела брови Алина. — Это надолго. Ты будешь говорить с ним десять, пятнадцать, двадцать минут. Я этого человека знаю.
— Он такой непробиваемый? — поразился Довлатов.
— Он не любит женщин. По определению. Так что…
Микроавтобуса не было видно. Он уже скрылся впереди за поворотом, а куда дальше двигался… Это уже был вопрос.
Алина отъехала на несколько метров назад, затем включила первую передачу и до упора вдавила педаль газа.
— Мать твою, — только и сказал Довлатов, вцепившись в ручку дверцы, словно в этом только и было спасение.
Земской уже не улыбался. И не двигался. Он с некоторым удивлением наблюдал за действиями подозреваемой.
А подозреваемой было наплевать на его удивление.
Машина Алины врезалась в правый борт «девятки» Земского и отшвырнула ее на пару метров вперед, так что теперь «Жигули» застопорили движение уже с другой стороны. Алина, нервно хохотнув, устремилась вперед.
Земскому по-прежнему не везло с женщинами.
— Проклятье! — в сердцах воскликнула Алина и подумала, что сейчас впору заплакать. Погони за ней не было. По всей видимости, Земской разбирался сейчас с завалом, виной которому стала его «девятка». Но не было и другого.
Нигде не было видно микроавтобуса. Они мчались по оживленной улице, за время их вынужденной остановки микроавтобус мог свернуть куда угодно, притом свернуть в тех местах, мимо которых они уже промчались.
— Думаю, стоит сейчас попросить помощи, — поделился вслух мыслью Довлатов; и сидящий сзади Федор тут же согласился.
Однако не согласилась Алина.
— Не успеем. Я чувствую — не успеем, — кусая губу и продолжая гнать автомобиль, повторяла в панике Алина. — Куда же они направляются… С ребенком…