- И снова ничего: ни надписей, ни номера, ни звонка даже. А уж о санитарии здесь и думать не приходится… - рассудила вслух Лизавета. – Я уже не уверена, что хочу идти до конца, потому что боюсь представить, что там может быть внутри.
Но видя то, как Умсик с кроликом нетерпеливо скачут у двери, хозяйки всё же решились постучаться в дверь.
Дверь недовольно скрипнула и отворилась, но за нею их никто не встречал. Ну, почти никто, лишь маленькая обезьянка скакала в полумраке прихожей комнаты. Она что-то щебетала и размахивала руками. Тут откуда-то выскочили ещё две обезьянки, и теперь они стали скакать перед посетителями вместе.
- Кхм-кхм, - сказала бабушка. – А есть тут кто-нибудь ещё?
Обезьянки стали верещать громче, как бы желая сообщить, что вот они-то тут как раз и есть, целых трое. Разве ж этого мало?
- Странно, что эти обезьянки не умеют разговаривать, - рассудил Умсик. – Я чую, что от них пахнет тем самым кормом, от которого умнеют.
- ЧТООО?!! – вдруг раздался взбалмошный визгливый крик, и из дверного проёма – другого, ведущего в комнаты, показалась седая всклокоченная голова. – Неужто обезьянки, наконец, заговорили? О, какое счастье! Радость! Восторг! Ура!!!
- Мешалкин?.. – удивилась бабушка Поля. – Давненько не виделись. Ну надо же какая встреча…
В ответ на вопросительный взгляд Лизаветы бабушка пояснила:
– Однокашник мой бывший это будет.
- Как это – давно не виделись? Как давно-то? – забормотала под нос голова, глядя, тем не менее, на Умсика. – Третьего года как из гимназии вышли, а ты говоришь, давно, Полина. Давно! Тоже мне… давно, говоришь…
- Прошу прощения, но никакие обезьянки тут не разговаривали, - вмешалась Лизавета. – Это наши питомцы говорящие, а ваши просто верещат, как и положено обезьянкам природой.
Голова уставилась на Лизавету, и даже немного приблизилась к ней. Тогда-то в комнате возникло остальное тело странного однокашника, облачённое в исключительно рваный и засаленный халат.
- Милочка, позвольте заметить, что я всю жизнь обезьянками занимаюсь, и, стало быть, завсегда отличу обезьянку от всякой иной живности, уж поверьте. Тем паче, мой корм срабатывает только на оных, не иначе.
- Кажется, Мешалкин помешался, - зашептала бабушке на ухо Лизавета, но бабушка давно уж не разбирала таких тихих звуков.
Не желая вступать в препирательства, бабушка Поля лишь спросила:
- Так это у тебя тут умный корм продают?
Умный корм у Мешалкина действительно имелся. На самом деле вся его квартира была завалена этим кормом едва ли не под самый потолок, потому что профессор решил усовершенствовать свой план, а именно разложить экспериментальный корм у каждого подъезда во всём городе разом.
- Здесь у меня склад, - рассказывал профессор. – В бывшем жилище Пантелеева и Ватрушкина производственная линия имеется, - пришлось их объединить для удобства. А у Гущиных, Пущиных и Маслёнкиных холодильнички с исходным сырьём. У иных лаборатория находится, или же фасовочная. Все соседи мне подсобляют, кто чем может, да.
- Так разве ж они здесь живут? – удивилась бабушка Поля. – Нету тут как будто бы никого…
- Так тем и помогают, что съехали, - не смутился профессор. – Предоставили мне жилплощадь для благого дела, чем премного помогли. Уж теперь мой грандиозный план свершится!
- А что же тогда остальные? – поинтересовалась Лизавета. – Кажется, здесь во всём доме более никто не живёт.
- Да кто ж их знает-то? – пожал плечами Мешалкин. – Было дело всё жаловались мне на что-то – лишь от работы отвлекали, а затем вдруг разом перестали досаждать. Вот и славно, некогда мне их проблемы разбирать.
Для Лизаветы картина стала проясняться, одно лишь было непонятно, о чём она и не преминула спросить:
- А на какие средства вы всё это устроили? И, кстати, кто ещё здесь с вами работает?
- Ах, разве составит труд учёному мужу раздобыть немного деньжат, милочка, об этом не стоит и говорить. А помогают мне мои обезьянки, конечно. Их тут, вообще-то, очень много. Пусть они до сей поры не разговаривали, зато отлично всё понимают и помогают мне с большой охотой.
- Вот как… удивилась бабушка Поля. – Тогда, наверное, их не станут ловить. А вот нашим питомцам угрожает опасность.