Его ответ мгновенный.
— TriCast выдаст опровержение и скажет, что ты создала аудио с помощью искусственного интеллекта. Затем они опубликуют фальшивое аудио или видео, на котором ты пытаешься их шантажировать.
Это шокирует меня. Я сажусь прямо, мои глаза распахиваются.
— Что? Это вообще возможно?
— Да. Искусственный интеллект может быть использован многими способами для подрыва авторитета людей. Он может создавать видео-или аудиозаписи, на которых люди говорят или делают компрометирующие их вещи. Он может создавать и распространять поддельные новостные статьи или пресс-релизы, в которых утверждается о преступном поведении, мошенничестве или других скандалах. Он может вести блоги, публиковать анонимные сообщения на форумах и вести внутреннюю переписку с прессой, чтобы привлечь внимание руководства компании. Он может публиковать большое количество негативных поддельных отзывов на таких платформах, как Yelp или Amazon, чтобы нанести ущерб репутации компании. Он может использовать ботов и анализ настроений, чтобы наводнить Интернет негативными публикациями или кампаниями по дезинформации об общественных деятелях или корпорациях. Я мог бы продолжать около часа, но суть в том, что ИИ - отличный инструмент для уничтожения репутации. Если ты опубликуешь эту запись, пресса разорвет тебя на куски. Ты больше не сможешь работать в этой индустрии.
Я сижу с открытым ртом, и ужасное чувство обреченности свинцовой тяжестью ложится на мои плечи.
Картер прав. Знаю, что он прав. Я посещала брифинги руководителей корпораций и заседания по внутренней стратегии, посвященные внедрению ИИ, рискам и возможностям, и получала доклады на уровне совета директоров о целостности корпоративного контента и защите интеллектуальной собственности в условиях быстро меняющегося ландшафта ИИ. Была даже симуляция реагирования на дипфейки.
Именно в этом они бы меня и обвинили – в создании реалистичных синтетических медиа для их дискредитации.
Встревоженная, я говорю: — Итак, в итоге, я в заднице.
— Да. Они обвинят тебя во всем, о чем говорила Лоррейн, и представят доказательства в поддержку своих утверждений. Конечно, с подтасовками, но факты ничего не значат.
— Как печально. Факты не имеют значения? Мы занимаемся новостным бизнесом!
— Нет, мы занимаемся рекламным бизнесом. СМИ – это всего лишь средство, с помощью которого рекламодатели доводят свою продукцию до сведения потребителей. Мы продаем не правду, а внимание. Заголовки пишутся только по одной причине: для привлечения внимания. Чем эпатажнее, тем лучше. Факты – это обязательства. Единственное, что имеет значение, – это вовлеченность, потому что вовлеченность равна деньгам. А деньги, как знает каждый ребенок, умоляющий мать купить ему новую игрушку, – это единственная истинная форма власти.
Меня тошнит.
Когда я тяжело выдыхаю, Картер бормочет: — Прости, детка.
— Тебе не за что извиняться, — строго говорю я, зная, что он все еще винит себя. Стараясь говорить более легким тоном, я поддразниваю: — Не заставляй меня прийти и отшлепать тебя.
Но мои усилия ни к чему не приводят. Картер молчит, погруженный, несомненно, в мрачные мысли.
Беспокоясь о том, что он думает, я сосредоточиваюсь на практических вопросах.
— Учитывая все обстоятельства, единственный разумный шаг – это уволиться за две недели и начать искать новую должность.
— Нет, не делай этого.
Его ответ удивляет меня.
— Я не позволю шантажировать себя. И я определенно не собираюсь предоставлять этим придуркам какую-либо информацию о тебе. Увольнение – единственный путь вперед.
Через мгновение Картер тихо произносит: — Это не так.
Смущенная смирением в его тоне, я хмурюсь.
— О чем ты говоришь?
Слышно, как он сглатывает, затем хрипло говорит: — Если мы не будем встречаться, все это исчезнет. Тебе не нужно увольняться, у них не будет никаких рычагов воздействия на тебя… проблема решена.
Мой желудок сжимается. Мой пульс учащается. Внезапно мне становится трудно дышать.
Я понимаю, что он имеет в виду, но не могу поверить, что слышу это. Потрясенная, я замолкаю, ожидая, что Картер скажет что-нибудь еще, намекнет мне, что я не права.
Вместо этого он становится еще более жестоким.
— Ты заслуживаешь лучшего, чем я. Я был для тебя только проблемой. С твоим бывшим, с твоей дочерью, а теперь еще и с твоей работой…
— Ты можешь остановиться прямо сейчас, — горячо перебиваю я. — Во-первых, мнение моего бывшего не имеет значения. Во-вторых, я уже рассказывала, что поговорила о тебе с Харлоу, и она меня поддержала.