— Кстати, о впечатляющих носах…
Она нахмурилась:
— Я буду благодарна, если ты этого не сделаешь. Мне будет трудно объяснить твоим домашним, как ты утопился в своей ванне.
Стук в дверь прервал их подшучивание. Баллард стащил с кровати одеяло и обернул его вокруг талии.
— На случай, если это твоя сестра, — сказал он. Луваен медленнее последовала за ним, когда он вышел из спальни, чтобы поприветствовать их гостя.
Эмброуз стоял в коридоре, босой, в перекошенных очках, одетый в поношенную мантию. Его белые волосы торчали из головы пучками, как будто он танцевал с молнией.
— Баллард, поток… — он сделал паузу при виде окровавленного Балларда и Луваен позади него, — начался, — его взгляд скользнул по руке Балларда, прежде чем вернуться к его лицу. — Но думаю, ты это уже знаешь.
Баллард отступил в сторону и жестом пригласил колдуна войти.
— Розы нанесли нам визит ночью. Я собирался найти Магду и попросить у нее гамамелис и ключи от моей камеры.
— Ты найдешь ее с Гэвином. Его уложили в постель.
То немногое, что оставалось на бледном лице Балларда, исчезло.
— Так скоро? — сказал он с болью в голосе.
Эмброуз кивнул.
— Я приготовил для него отвар, чтобы облегчить боль. Она проследит за тем, чтобы он его выпил, — он переключил свое внимание на Луваен. — Цинния охраняет его дверь лучше, чем дракон сокровища. Он отказывается ее видеть. Мне нужно, чтобы ты уговорила ее уйти.
Луваен скрестила руки на груди и быстро разжала их, почувствовав боль в своих ранах.
— Я не буду этого делать. Он хочет, чтобы она вышла за него замуж? Тогда пусть покажет ей, с чем она будет иметь дело, если она согласится — человека, ставшего инвалидом из-за того, что должно быть нейтральной магией, — она с подозрением посмотрела на Эмброуза. — Хотя я предполагаю, что в этом конкретном колдовстве нет ничего нейтрального.
Он встретил ее прищуренный взгляд своим собственным:
— Магия всегда больше, чем кажется, госпожа Дуенда.
Она проворчала себе под нос:
— Очень умно, колдун. И обманчиво. Твой ответ пахнет так же плохо, как эти вонючие розы, — она повернулась к Балларду. — Ты хочешь увидеть Гэвина, да? — когда он кивнул, она продолжила: — Как и Цинния. Она больше похожа на меня, чем кто-либо из вас может себе представить.
Эмброуз пробормотал:
— Тогда, боги, помогите Гэвину.
Не обращая внимания на колдуна, Луваен положила руку на предплечье Балларда.
— Она должна понять, от чего он страдает во время потока. Защита ее от такого знания не принесет пользы ни одному из них. Я могу заверить тебя, что она не убежит и не испугается. Если она это сделает, действительно ли это та жена, которую ты хочешь для своего сына?
Баллард покачал головой:
— Нет, — он слабо улыбнулся. — Мужчины Кетах-Тора не связываются с неженками, — он повернулся к Эмброузу. — Впусти Циннию в комнату.
— Но, господин, Гэвин не хочет…
— Прямо сейчас мне все равно, чего Гэвин хочет или не хочет. Если он намерен взять ее в жены, он позволит ей переступить порог своей комнаты, — он поймал выбившуюся прядь волос Луваен, пропустив её между большим и указательным пальцами, прежде чем отпустить. — Омовение из таза, госпожа, и ничего больше. И припарка для ран. У нас нет времени ни на что другое, — он направился обратно в спальню, оставив Луваен с Эмброузом.
Эти двое оценивали друг друга, как гончие перед дракой, Эмброуз был таким кислым, как будто съел миску незрелой смородины:
— Теперь довольна? Ты получила то, что хотела.
Луваен фыркнула:
— Вряд ли. Я уверена, что и Цинния, и я обмануты тобой и де Совтером относительно этого потока, или как вы это называете. В нем есть все признаки проклятия, — едва заметная перемена в выражении его лица: пустота, разгладившая его черты, сигнализировала о том, что она попала в цель. Ее глаза округлились. — Это правда, не так ли? Это магия проклятия. Признай это!
Он фыркнул, от возмущения его торчащие волосы затрепетали, а мантия хлопнула, когда он вышел из солара.
— Я ничего не признаю, — заявил он, выходя. — Ты хочешь признаний? Спроси господина, а не меня, — и зашагал по коридору к мезонину на втором этаже и комнате Гэвина.
— Он сказал мне спросить тебя, ты, старая злобная лягушка, — огрызнулась она.
— Я все слышал, — крикнул он, не оборачиваясь.
— Хорошо! — крикнула в ответ Луваен и захлопнула дверь.
Она обернулась и обнаружила Балларда, стоящего позади нее, уже одетого в бриджи. Он натянул блио [прим. Блио — длинная туника], не утруждая себя шнурками. У него не было времени смыть кровь с кожи, и на рубашке расцвели розовые пятна, испещрив грудь и руки. Он выглядел таким же потрепанным, как она себя чувствовала, шрамы казались мертвенно-белыми на фоне его серой бледности.