Обнажённая, за исключением каблуков, я стою перед ним, борясь с желанием прикрыться. Его глаза медленно, намеренно скользят по мне, осматривая каждый сантиметр.
— Повернись, — приказывает он. — Я хочу видеть тебя всю.
Я медленно поворачиваюсь, моя кожа горит под его пристальным вниманием. Когда я снова поворачиваюсь к зеркалу, я вижу обнажённую и уязвимую женщину. Но почему-то я чувствую себя сильнее, чем когда-либо.
Кольт снова подходит сзади, его одетое тело резко контрастирует с моей наготой. Его руки ложатся мне на бёдра, прикосновение собственническое.
— Какая хорошенькая игрушка, — бормочет он, его губы касаются чувствительного места, где моя шея встречается с плечом. — Даже когда ты непослушна.
Одна рука скользит между моими ногами, обнаруживая, что я до неприличия мокрая. Его палец проводит по моему входу, собирая влагу, прежде чем обвести мой клитор. Я ахаю, мои бёдра непроизвольно выгибаются.
Он усмехается.
— Какая мокрая, отчаянная маленькая шлюха, — говорит он, его голос — смесь веселья и одобрения. — Но свой следующий оргазм тебе придётся заслужить.
Он убирает руку, оставляя меня ноющей и опустошённой. Его глаза встречаются с моими в зеркале, тёмные от обещания.
— А теперь наклонись над скамьей, — говорит он. — Пришло время показать тебе, что случается с грязными маленькими шлюхами, которые кончают без разрешения.
Я направляюсь к мягкой скамье, каждый шаг усиливает моё осознание своей наготы, своей открытости. Кожа кажется прохладной на моей коже, когда я принимаю позу, сгибаясь в талии. Мои руки сжимают края, костяшки пальцев белеют от предвкушения.
Кольт обходит меня сзади, его шаги намеренные. Я чувствую его взгляд, как физическое прикосновение, скользящее по изгибу моего позвоночника, по выпуклости моих ягодиц. Моё тело слегка дрожит, но не от холода, а от чистой уязвимости этой позы.
— Тебя когда-нибудь шлёпали раньше, Тесс? — Его голос звучит, как обычный разговор, почти небрежно, как будто он спрашивает о погоде.
Я тяжело сглатываю.
— Нет.
— Нет? — Его рука легко ложится на мою поясницу — успокаивающее присутствие, которое почему-то ещё больше заставляет меня осознавать то, что должно произойти.
— Нет, никогда, — признаюсь я, мой голос тих в тихой комнате.
— Понимаю, — его ладонь медленно, нежно описывает круги на моей коже. — Так как это твой первый раз, мы начнём с пяти. Не слишком много, но достаточно, чтобы ты поняла последствия непослушания.
Пять не кажется большим числом, но неизвестность заставляет моё сердце биться быстрее. Будет ли больно? Понравится ли мне это? Буду ли я ненавидеть себя за то, что мне это понравится?
— Ты будешь считать каждый удар, — продолжает он, его голос становится ниже. — И после каждого ты поблагодаришь меня. Понятно?
Команда вызывает во мне дрожь.
— Да.
— Да, что? — Его рука замирает на моей спине.
— Да... я понимаю.
Его пальцы запутываются в моих волосах, слегка оттягивая их, чтобы запрокинуть мою голову.
— Это не то, что я ищу, хорошенькая игрушка.
До меня доходит. Мы обсуждали обращения в нашей переписке. Кольт предпочитает, чтобы его называли Сэр. Возбуждение трепещет в моём центре при мысли о том, чтобы назвать его так, покорная природа этого одного слова.
— Да, Сэр.
Он отпускает мои волосы с удовлетворённым хмыканьем.
— Лучше. Теперь, если ты пропустишь счёт или забудешь поблагодарить меня, мы начнём сначала. Это ясно?
— Да, Сэр.
Его рука покидает мою спину, и я напрягаюсь, ожидая. Предвкушение почти хуже, чем то, какой, как я представляю, будет боль — это незнание, ожидание, это...
Первый удар прилетает с резким хлопком, который эхом разносится по тихой комнате. Жжение расцветает по правой ягодице, шокируя больше, чем боль. На мгновение я забываю обо всём. Счёт, благодарность, моё собственное имя — всё исчезает из головы.
— Я жду, — напоминает мне Кольт, его голос строгий.
— Один, — задыхаюсь я. — Спасибо, Сэр.
— Хорошая девочка.
Похвала накрывает меня, успокаивая жжение. Я слегка расслабляюсь, думая, что, может быть, это не будет так...
Второй удар прилетает по левой ягодице, сильнее первого. На этот раз боль острее, она расходится волнами тепла.
— Два, — выпаливаю я. — Спасибо, Кольт.
Его рука растирает место, по которому он только что ударил, успокаивая жжение.