— Ты хорошо справляешься, — бормочет он. — Каково это?
— Это... щиплет, — признаюсь я. — Но не в плохом смысле.
— Это потому, что твоё тело знает, что тебе нужно, даже если твой разум всё ещё не поспевает.
Третий удар застаёт меня врасплох. Он приходится ниже, туда, где бедро соединяется с ягодицей. Я вскрикиваю, не готовая к такой интенсивности.
— Три, — выдаю я через мгновение. — Спасибо, Сэр.
Я оцениваю своё тело, свои эмоции. Жжение превращается в нечто более тёплое, более глубокое. Моя кожа становится сверхчувствительной, живой так, как я никогда не испытывала.
Четвёртый удар самый сильный из всех, пришёлся прямо по обеим ягодицам. Я вскрикиваю, моё тело дёргается вперёд, прижимаясь к скамье.
Я открываю рот, но слова застревают в горле, когда боль расходится. Мой разум пустеет, перегруженный ощущениями.
— Я не слышу, как ты считаешь, — голос Кольта прорезает туман, резкий от неодобрения.
— Я... я прошу прощения, — заикаюсь я, осознавая свою ошибку.
— Правила есть правила, Тесс, — его тон не оставляет места для переговоров. — Мы начинаем сначала.
Мой живот сжимается.
— Но...
— Ты используешь стоп-слово? — Вопрос прямой, но не злой.
Я делаю дрожащий вдох, обдумывая. Жжение на моих ягодицах уже утихает, превращаясь в тёплую пульсацию. Моя киска сжимается при мысли о большем.
— Нет, Сэр.
— Тогда мы начинаем сначала.
Удар снова прилетает по правой ягодице, немного сильнее, чем раньше. Я задыхаюсь от возобновившегося жжения.
— Один, — сразу считаю я. — Спасибо, Сэр.
— Хорошая девочка.
Второй следует быстро, приземляясь на левую щеку с хлопком, который эхом разносится по тихой комнате.
— Два! Спасибо, Сэр, — мой голос теперь твёрже, находя ритм в этом ритуале.
— Ты учишься, — его одобрение накрывает меня, как тёплый мёд.
Третий удар попадает в чувствительное место, где бедро соединяется с ягодицей. Я вскрикиваю, но помню о своём долге.
— Три! Спасибо, Сэр, — слёзы колят уголки глаз, не от боли, а от интенсивности всего происходящего.
Четвёртый приземляется снова по обеим щекам, и я выгибаю спину, подаваясь навстречу, а не отстраняясь.
— Четыре! Спасибо, Сэр, — мой голос слегка срывается, когда начинают течь слёзы.
Его рука ложится на мою разгорячённую кожу, делая нежные круговые движения.
— Ещё один. Цвет?
— Зелёный, — шепчу я, удивляясь, насколько это искренне.
Последний удар самый сильный из всех. Я всхлипываю, когда он приземляется, всё моё тело дрожит.
— Пять! Спасибо, Сэр, — слёзы текут свободно, моё тело полностью сдаётся моменту.
Внезапно его руки оказываются на мне, он разворачивает меня, притягивая к своей груди. Я падаю в него, дрожа и плача, моё обнажённое тело прижимается к его одетому.
— Вот ты где, — бормочет он мне в волосы, одна рука обхватывает мою голову, а другая гладит по спине. — Такая хорошая девочка. Ты приняла это так красиво.
Я цепляюсь за него, переполненная бурей эмоций. Боль, облегчение, возбуждение, капитуляция — всё это смешивается, пока я не могу отделить одно от другого.
— Посмотри на себя, — продолжает он, его голос — низкий рокот у моего уха. — Моя грязная маленькая шлюха, плачущая от первой порки, пока её киска течёт по бёдрам.
Деградация воспринимается теперь по-другому, не как наказание, а как признание, принятие. Да, я именно то, что он говорит. И почему-то, в его объятиях, это кажется самым честным, чем я когда-либо была.
— Ты идеальна, — шепчет он, похвала пронизывает деградацию, как золотая нить. — Моя идеальная, грязная игрушка.
Я прижимаюсь лицом к его груди, вдыхая его запах, пока мои слёзы постепенно замедляются. Его рука перемещается, чтобы обхватить мою ягодицу, пальцы с собственнической заботой очерчивают разгорячённую кожу.
— Каково это? — спрашивает он. Его властный голос вибрирует в груди, и я чувствую этот рокот, когда он крепко держит меня.
— Как будто я наконец-то там, где должна быть, — отвечаю я, не раздумывая, слова идут откуда-то из глубины.
Его руки крепче сжимают меня, и на мгновение я чувствую, как что-то меняется между нами — что-то за пределами динамики, за пределами ролей. Что-то настоящее.
Он меня ещё даже не трахнул, но, судя по выражению его глаз, я думаю, это скоро изменится.
ГЛАВА 8
Тесса
Кольт отступает, его глаза темнеют, когда он осматривает моё обнажённое тело. Я чувствую себя полностью незащищённой, стоя там лишь в туфлях на каблуках, в то время как он остаётся полностью одетым. Этот контраст заставляет меня остро осознавать дисбаланс между нами и то, как сильно меня это возбуждает.