— На колени, — приказывает он, его голос опускается до того регистра, от которого у меня сжимаются внутренности.
Я опускаюсь, пол жёсткий под коленями. Смотреть на него снизу вверх в этой позе кажется каким-то правильным, как будто я наконец нашла своё место.
— Если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — говорит он, с намеренной медлительностью расстёгивая свой ремень, — тебе придётся умолять об этом.
У меня пересыхает в горле от звука скользящей кожи в петлях ремня.
— Пожалуйста, — шепчу я.
Кольт приподнимает бровь.
— Пожалуйста, что?
— Пожалуйста, трахни меня, — слова выходят дрожащими, неуверенными.
Он смеётся, низко и опасно.
— Это не мольба, красотка. Ты можешь лучше. — Он подходит ближе, достаточно близко, чтобы я чувствовала его одеколон, ощущала жар, исходящий от его тела. — Попробуй снова. И заставь меня поверить, насколько ты отчаянна.
Я тяжело сглатываю, борясь с последними клочками гордости. Но что-то в том, чтобы стоять на коленях, обнажённой и уязвимой, пока он стоит полностью одетый надо мной, облегчает произнесение слов.
— Пожалуйста, Сэр, — говорю я, мой голос теперь сильнее. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Я думала об этом с тех пор, как впервые увидела тебя. Я так пуста без тебя.
Он наклоняет голову, обдумывая.
— Лучше. Но всё ещё недостаточно хорошо.
Фрустрация и возбуждение сплетаются внутри меня. Я мокрая, ноющая, отчаявшаяся — именно то, как он назвал меня ранее. Нуждающаяся маленькая шлюха. И прямо сейчас мне всё равно. Я просто хочу, чтобы он был внутри меня.
— Пожалуйста, — пробую я снова, голос срывается. — Я так сильно нуждаюсь в твоём члене. Я сделаю что угодно. Я твоя, чтобы использовать, как ты хочешь. Пожалуйста, Сэр, я умоляю тебя.
Я тянусь к его бедру, желая прикоснуться к нему, но он ловит моё запястье.
— Я разрешал тебе касаться меня? — Его голос резок, с предупреждением.
— Нет, Сэр. Прошу прощения. — Я немедленно опускаю руку.
— Руки за спину.
Я подчиняюсь, сцепляя руки на пояснице. Поза выпячивает мою грудь вперёд, заставляя меня чувствовать себя ещё более обнажённой.
— Теперь, — говорит он, его большой палец проводит по моей нижней губе, — скажи мне, кто ты на самом деле и в чём нуждаешься.
Последние нити моего сопротивления рвутся.
— Я твоя игрушка, — слова вылетают в отчаянном порыве. — Твоя грязная маленькая шлюха, которую нужно использовать. Пожалуйста, трахни меня, Сэр. Пожалуйста, используй меня, заполни меня, сделай меня своей. Я так сильно нуждаюсь в этом, что не могу ясно мыслить.
Мои щёки горят от унижения, но это смешано с чем-то ещё — облегчением. Облегчением от того, что я наконец произнесла эти слова вслух, от признания того, чего я на самом деле хочу.
Глаза Кольта темнеют, когда он смотрит на меня.
— Посмотри на себя, — бормочет он. — Такая милая, когда умоляешь. Такая честная сейчас.
Он проводит пальцами по моим волосам, затем сжимает их, сильнее запрокидывая мою голову.
— Это то, чего ты хотела всё это время? Стоять на коленях, умоляя трахнуть себя, как та отчаянная маленькая игрушка, которой ты являешься?
— Да, — шепчу я, мне уже всё равно, как жалко я звучу. — Да, Сэр. Пожалуйста.
Глаза Кольта сужаются, когда он изучает меня, всё ещё стоящую на коленях перед ним.
— Если ты так сильно хочешь мой член, докажи это, — говорит он, его голос опускается до того опасного тембра, от которого всё внутри меня тает. — Покажи мне, как сильно ты хочешь поклоняться ему своим хорошеньким ртом.
Мои руки дрожат, когда я тянусь к его ремню, но он останавливает меня резким цоканьем языка.
— Я разрешал тебе использовать руки? — Он сам расстёгивает ширинку джинсов, опуская их ровно настолько, чтобы освободить свой член. — Руки за спину. Используй только рот.
Я сцепляю руки за спиной; эта поза выгибает мою спину, выпячивает грудь. Уязвимость этого положения посылает во мне новую волну возбуждения.
Его член стоит передо мной, толстый и твёрдый, и у меня течёт слюна от этого вида. Я наклоняюсь вперёд, сохраняя зрительный контакт, и беру его между губ. Солёно-мускусный вкус затопляет мои чувства, когда я беру его глубже.
— Вот так, — бормочет он, одна рука запутывается в моих волосах. — Покажи мне, какая ты отчаянная маленькая минетчица.
Деградация обрушивается на меня, как физическое прикосновееие, заставляя меня застонать прямо в него. Я втягиваю щёки, принимая его глубже, пока он не касается задней стенки моего горла.