— Посмотри на тебя, — говорит он, его голос хриплый от желания. — Так жаждешь доказать, какая ты хорошая игрушка.
Я работаю ртом изо всех сил — обвиваю языком, сосу сильнее, принимая его глубже с каждым кивком головы. Слюна капает по подбородку, но мне всё равно. Я хочу быть грязной для него, хочу доказать ему, как сильно я в этом нуждаюсь, точно как он сказал.
Хватка Кольта в моих волосах усиливается, направляя мои движения.
— Ты создана для этого, — рычит он. — Создана, чтобы стоять на коленях, поклоняясь моему члену, как будто это единственное, что имеет значение.
И в этот момент это так и есть. Не существует ничего, кроме тяжести его члена на моём языке, звуков удовольствия, доносящихся из его груди, ноющей боли между моих ног, пока я становлюсь всё мокрее с каждым толчком.
— Посмотри на меня, — приказывает он.
Я поднимаю глаза, продолжая работать ртом. Интенсивность его взгляда почти плавит меня.
— Это моя хорошая девочка, — говорит он, его голос — смесь похвалы и собственничества, от которой я хнычу прямо в него. — Моя идеальная маленькая минетчица, — он вытаскивает свой член из моих губ с громким звуком. — Скажи мне, чего ты хочешь.
— Пожалуйста, трахни меня, — задыхаюсь я. — Пожалуйста, используй меня. Я нуждаюсь в этом больше, чем когда-либо нуждалась в чём-либо.
Что-то вспыхивает в его глазах — удовлетворение, голод, что-то более тёмное, что я не могу назвать.
— Хорошая девочка, — говорит он, и эти два слова посылают новую волну жара между моих ног. — Это именно то, что я хотел услышать.
Кольт отпускает мои волосы и отступает, с намеренной медлительностью расстёгивая свою рубашку.
— На кровать. На четвереньки. Сейчас же.
Я тороплюсь подчиниться, вне мыслей, вне всего, кроме отчаянной потребности доставить ему удовольствие, быть им заполненной. Принимая позу на кровати, я чувствую себя более обнажённой, более уязвимой и более самой собой, чем когда-либо.
Кольт тянется к ящику рядом с кроватью и достаёт палочный вибратор, его гладкая чёрная поверхность отражает приглушённый свет. Мои глаза расширяются, когда он приближается с игрушкой в руке.
— Раз уж ты так отчаянно хочешь кончить, — говорит он, включая вибратор на самую низкую настройку, — давай посмотрим, как ты справишься с ещё небольшой стимуляцией.
Он опускается на колени на кровать позади меня, одна рука сжимает моё бедро, чтобы удержать меня. Вибратор зависает рядом с моей кожей, достаточно близко, чтобы я слышала его низкое гудение, но ещё не касается меня. Предвкушение заставляет меня дрожать.
Когда он наконец касается головкой вибратора моего клитора, я вздрагиваю с громким выдохом. Даже на самой низкой настройке ощущение кажется ошеломляющим после всего, что моё тело уже пережило.
— О, Боже, — хнычу я, мои руки дрожат, пытаясь удержать мой вес.
— Слишком много? — спрашивает Кольт, его голос обманчиво небрежен, пока он крепко прижимает вибратор ко мне.
— Я не знаю, смогу ли я... — мой голос срывается, когда удовольствие нарастает слишком быстро.
— Ты примешь то, что я тебе дам, — говорит он, его слова — одновременно и обещание, и угроза. — Каждую. Последнюю. Каплю.
Вибратор остаётся на мучительно низкой мощности, наращивая моё возбуждение, но не давая достаточно, чтобы довести до предела. Я толкаюсь назад, отчаянно желая большего, но его хватка на бедре усиливается в качестве предупреждения.
— Пожалуйста, — умоляю я, мой голос едва узнаваем. — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.
Он входит медленно, только кончиком, заставляя меня хныкать от фрустрации.
— Кто ты, Тесс? Скажи.
— Я твоя игрушка, — задыхаюсь я, отчаянно желая почувствовать, как он заполняет меня полностью.
— Недостаточно конкретно, — он слегка выходит, и я издаю звук чистого отчаяния.
— Я шлюха, — признаю я, слово слетает с моих губ теперь легче. — Твоя грязная маленькая шлюха, которую нужно трахнуть.
— Вот так, — рычит он, наконец, толкаясь вперёд одним плавным движением, которое заполняет меня полностью. — Моя грязная маленькая шлюха, которая умоляет, чтобы её использовали.
Вибратор продолжает ровно гудеть на моём клиторе, пока Кольт начинает двигаться, каждый толчок намеренный и глубокий. Двойные ощущения — полнота его внутри меня и вибрации на моей самой чувствительной точке — заставляют мой разум опустеть от удовольствия.
— Тебе это нравится, не так ли? — требует он, увеличивая темп. — Когда тебя трахают, как грязную шлюху, которой ты являешься. Скажи это.