Кольт: Если бы ты не боялась, ты бы не отнеслась к этому серьёзно. А я хочу, чтобы ты отнеслась к этому очень серьёзно, Тесса.
Тесса: Что, если я скажу «да», что хочу, чтобы ты воплотил мою фантазию в жизнь? Что произойдёт дальше?
Кольт: Сначала мы узнаем друг друга. Я не заинтересован в том, чтобы торопиться с сексом, если мы даже не нравимся друг другу.
Тесса: Хорошо.
Кольт: Хорошо?
Тесса: Давай узнаем друг друга.
Кольт: В клубе в эту пятницу вечером социальное мероприятие. Никаких сцен, только общение. Встретимся там в 20:00.
У меня перехватывает дыхание, и что-то внутри кричит, чтобы я прервала эту миссию. Но я собираю всю свою смелость и печатаю ответ.
Тесса: Увидимся.
Чёрт с ним.
Я действительно это делаю.
ГЛАВА 3
Тесса
Я стою перед дверью без опознавательных знаков, ещё раз проверяя адрес, который прислал мне Кольт. Здание ничем не примечательно, это могла бы быть бухгалтерская фирма или страховой офис, если бы не неброская камера наблюдения и домофон.
Я нажимаю на кнопку звонка дрожащими пальцами, чувствуя себя до боли и слишком наряженной, и совершенно неподготовленной одновременно. Я сменила наряды семь раз, прежде чем остановиться на чёрном платье с запа́хом, которое намекает на изгибы, но не слишком откровенно. Достаточно консервативно, чтобы надеть на работу, но с вырезом, который опускается достаточно низко, чтобы я чувствовала себя незащищённой. Каблуки, возможно, были ошибкой — восемь сантиметров фальшивой уверенности, которые делают мои икры красивыми, но заставляют меня чувствовать себя неустойчиво.
Пока я жду, в животе завязываются узлы. А что, если он взглянет на меня и решит, что я не та, кого он ожидал? Что, если я слишком «ванильная», слишком неловкая, слишком... какая-то?
Я потратила час на макияж, который выглядел так, будто его нет, и мои волосы свободно лежат волнами, о которых я якобы не заботилась. Теперь эти усилия кажутся нелепыми, как будто я играю в переодевания в мире, которому не принадлежу.
В последний раз проверив телефон, я не нахожу новых сообщений. Нет пути к отступлению. Только я, стоящая на краю пропасти чего-то, о чём я осмеливалась представить только в темноте, в одиночестве, где никто не увидит, как сильно я этого хотела.
Дверь жужжит. Пришло время узнать, достаточно ли я смела для этого, в конце концов.
Я захожу в маленькую прихожую, где за столом сидит женщина с розовыми волосами и впечатляющими татуировками.
— Имя?
— Тесса. Я... встречаюсь с кое кем.
— В первый раз? — спрашивает она.
Я киваю, чувствуя, что у меня на лбу жирными буквами напечатано «МОШЕННИК».
— Удостоверение личности, пожалуйста. И вот, отказ от ответственности. — Она протягивает мне планшет. — Основные правила: никаких телефонов, никаких фотографий, согласие — это всё, уважайте стоп-слова.
Я подписываю там, где указано, остро осознавая дрожь в своей руке. Розоволосая женщина вручает мне маленький чёрный браслет и указывает на вторую дверь.
— Наслаждайтесь.
Основное помещение совершенно не похоже на то, что я себе представляла. Никаких подземелий или цепей, свисающих с потолка, — просто большой, тускло освещённый лаундж с удобными диванами, барной стойкой вдоль одной стены и тихой музыкой. Люди прогуливаются в самой разной одежде: от джинсов до сложных кожаных нарядов.
Я замираю прямо у дверного проёма, сжимая сумочку, как щит. Все выглядят так, будто они здесь свои. Все, кроме меня.
— Ты пришла.
Голос позади меня низкий, ровный. Я оборачиваюсь и вижу стоящего там Кольта, и воздух выходит из моих лёгких. Его фотография в профиле не отдавала ему должное. Он выше, чем я ожидала, его присутствие заполняет пространство между нами, не стесняя его. На нём тёмные джинсы и простая чёрная рубашка на пуговицах, рукава закатаны, открывая мускулистые предплечья рук. Ничего показного или костюмного. Просто уверенность, завёрнутая в повседневную одежду.
— Да, — удаётся мне выдавить, голос звучит тише, чем я хотела.
Его глаза — серые, как я теперь понимаю, — изучают моё лицо с такой интенсивностью, что мне хочется отвести взгляд. Я этого не делаю.
— Ты нервничаешь, — говорит он. Это утверждение, а не вопрос.
— Я не...
— Не надо. — Его голос становится ниже. — Не лги мне, Тесса. Ни о мелочах, ни тем более о серьёзных вещах.
Жар приливает к моему лицу. То, как он требует моей честности, пугает. И он видит меня насквозь — он мог читать меня даже по сообщениям, но сейчас, стоя перед ним, я чувствую себя совершенно обнажённой.