Я поднимаю подол платья и неловко вожусь с вибратором, и жар снова заливает мои щёки, когда приходит осознание, что я вот-вот продвинусь ещё дальше, чем когда-либо считала возможным.
Один конец скользит в мою уже мокрую киску, а другой ложится на клитор. Как только он оказывается на месте, я натягиваю трусики обратно. Это чувство одновременно освобождающее и ужасающее.
— Идеально, — снова бормочет Кольт, и его лицо озаряется удовлетворением.
Я не знаю, игрушка ли это, его слова или и то, и другое, но по спине пробегает дрожь. Он приподнимает бровь и небрежно нажимает кнопку на пульте, пока мы стоим. Неожиданный импульс пронзает меня — резкий, но восхитительно дразнящий, и я инстинктивно издаю тихий вздох.
Кольт ухмыляется мне, словно точно знает, что только что сделал.
— Посмотрим, как долго ты сможешь держаться, пока мы будем общаться.
— Общаться? — Паника поднимается во мне. Он ожидает, что я буду разговаривать с людьми, пока в моих трусиках находится вибратор? Я уже дёргаюсь, сжимая ноги.
— Это вечеринка, Тесс, — говорит он дразняще. — Ты же не думала, что мы сразу улизнём и я тут же доведу тебя до оргазма? — Он цокает языком. — Нет, хорошенькая девочка, сначала я хочу поиграть.
Мой пульс учащается, пока адреналин наводняет меня от этих слов, каждое нервное окончание внезапно оживает от предвкушения и страха, которые плавно смешиваются в опьяняющую смесь.
И, впервые, я не хочу ничего, кроме как полностью подчиниться ему.
ГЛАВА 5
Тесса
Кольт подходит ближе, его дыхание тёплое у моего уха.
— Прежде чем мы пойдём дальше, нам нужно установить стоп-слово.
Вибратор мягко пульсирует внутри меня, постоянно напоминая о моей уязвимости.
— Стоп-слово? — Я знаю, что такое стоп-слово. Я слышала о нём в фильмах и в кинковых историях, которые читала, но что-то в том, чтобы установить его прямо сейчас, заставляет всё это казаться реальным.
— Мы будем использовать цвета светофора, — его голос твёрдый, успокаивающий. — Красный означает немедленно всё остановить. Ты больше не можешь, и нам нужно сделать перерыв или закончить вечер. Жёлтый означает замедлиться. Возможно, тебе нужна минутка, или ты достигаешь своего предела. — Его глаза встречаются с моими, убеждаясь, что я слежу. — Зелёный означает «вперёд». Всё хорошо.
Моё горло сжимается от предвкушения.
— Хорошо.
— В любой момент я могу спросить твой цвет. Ты честно скажешь мне, как ты себя чувствуешь, — команда в его голосе не оставляет места для переговоров. — Красный, жёлтый или зелёный. Просто. Нет никакого стыда в том, чтобы попросить остановиться или сделать перерыв. Хорошо? — Он пристально смотрит на меня, ожидая ответа.
Я киваю, ощущая тяжесть этой новой ответственности.
— Используй слова, Тесс, — его тон слегка обостряется. — Мне нужно услышать это от тебя.
— Я понимаю, — мне удаётся произнести это, голос звучит более твёрдо, чем я ожидала. — Красный — стоп, жёлтый — замедлиться, зелёный — вперёд.
— Хорошо, — его одобрение накрывает меня, как тёплая вода. — А если ты произнесёшь стоп-слово, что произойдёт?
Я колеблюсь. Мне не нравится идея, что придётся использовать стоп-слово, чтобы закончить вечер.
— Ничего плохого, — уточняет он, выражение его лица немного смягчается. — Это не означает неудачу. Это означает, что ты знаешь свои пределы, и я их уважаю. Всегда.
Что-то расслабляется у меня в груди от его слов.
— Я понимаю.
— Какой цвет сейчас? — спрашивает он, большой палец зависает над пультом.
Вибратор ровно гудит внутри, не подавляя, но и не позволяя игнорировать себя. Моё тело чувствует себя под напряжением, балансируя между нервозностью и желанием.
— Зелёный, — говорю я ему.
Его улыбка медленная и опасная.
— Идеально, — он увеличивает интенсивность небрежным движением пальца, и мои колени едва не подгибаются, когда вибрация усиливается. — Помни, тебе нельзя кончать без разрешения.
— А что, если я...
— Тогда будут последствия, — его глаза темнеют. — Но что-то подсказывает мне, что они тебе тоже понравятся.
Он берёт меня за руку, ведя к многолюдному центру комнаты. Игрушка пульсирует внутри меня с каждым шагом, и я изо всех сил стараюсь сохранить нейтральное выражение лица, когда мы подходим к группе людей.
— Посмотрим, насколько хорошо ты умеешь вести беседу, — бормочет он, его рука собственнически лежит на пояснице.