«Что-то он принесёт?» — озабоченно подумал Мерджим, обнимая сына и глядя на жену. В её глазах он прочитал тот же немой вопрос.
Новый 1989 год ничего хорошего не принёс. Для Рилинда оказался даже непростым. То и дело вспыхивали драки в школе на межнациональной почве, школьники сколачивали группы и враждовали. Учителя, директор больше не могли полностью контролировать ситуацию. То и дело в школе появлялись милиционеры. Югославию сотрясали новые многолюдные митинги. В республиках Югославии основывались новые политические партии, публиковались и озвучивались политические программы новых партий для привлечения сторонников на будущих первых многопартийных выборах. Проводились забастовки. В Автономном крае Косово и Метохии пришлось объявить чрезвычайное положение. Проводились аресты общественных и политических деятелей, сеющих раздор внутри страны, подначивая людей совершать акты неподчинения органам власти. В конце марта, согласно новой конституции, была отменена автономия югославских краёв Косово и Метохии и Воеводина. Всё больше слышалось сепаратистских призывов в республиках, провозглашались собственные конституции, не согласованные с федеральными властями. В ответ на запрет сербам проводить протестную демонстрацию в Словении, а также в Хорватии, Сербия начала экономическую блокаду Словении. А в самом конце года было принято решение прекратить поставки электроэнергии жителям Хорватии. Министр иностранных дел Италии назвал хорватов и словенцев экстремистами, которых не примут в Единую Европу вне Югославии. Привычный мир полетел ко всем чертям, люди совершенно потеряли уверенность в завтрашнем дне. «Да, предыдущий год был гораздо лучше!» — часто думал девятилетний Рилинд с сожалением. Он уже многое понимал и подмечал, в такой обстановке дети взрослеют быстро. Ему, как и другим албанцам, тоже иногда доставалось в школе от ребят постарше, поэтому он хоть и учился хорошо, но в школу ходил с опаской. Родителям он говорил о произошедшем только тогда, когда скрыть было невозможно, понимая безысходность ситуации. Ерта и Мерджим ходили в школу, требуя разобраться и наказать виновных. Им обещали это сделать, но ситуация в корне не менялась, и через какое-то время Рилинд нарывался либо на другую группу хулиганов, либо на ту, с которой уже имел дело. Школьные годы Рилинда стремительно отравлялись злостью и страхом.
И, вот, снова Новогодний праздник, короткая передышка перед новым витком осложнений. С утра Рилинд долго упрашивал родителей выйти на рынок, хотя у них настроение было совсем не предпраздничное. Тем не менее, Мерджим, Ерта и Рилинд оделись и отправились на праздничный рынок, после чего традиционно посетили парк аттракционов. Но на этот раз Рилинд не встретил там своих друзей.
Вернувшись домой несколько позже, чем было запланировано, они поели, после чего Рилинда попросили чем-нибудь заняться, а папа и мама принялись готовиться к вечеру. Немного погоняв машинки по полу, мальчик убрал их в сторону, и подошёл к окну и выглянул на улицу. Темнело рано и быстро. На город навалились сумерки, слегка занавешенные дождём со снегом. Рилинду надоело торчать у окна, и он достал себе с полки книгу, включил торшер и устроился поудобнее в кресле. Настроение было так себе, и хотелось отвлечься, оторваться от реального мира с его проблемами. Книги всегда помогали в критические моменты. Рилинд через какое-то время с головой окунулся в чтение. Время шло, а мальчик не отрывался от книги, проглатывая страницу за страницей. Глаза мальчика устали, но он не бросал книжку, уж очень было интересно читать. В какой-то момент глаза заслезились, и Рилинду пришлось сильно зажмуриться, после чего он принялся тереть глаза руками. Рилинд отложил книгу в сторону и выключил торшер, запуская в комнату темноту. Захотелось свернуться калачиком и не шевелиться. Так Рилинд и поступил, и очень скоро им овладел сон.
Во сне он вдруг воспарил с кресла, взмахнул руками и отлетел в сторону. Он зачем-то обернулся и увидел себя, спящего на прежнем месте. «Я сплю! А летаю потому, что расту, мне папа это объяснял уже, — Рилинд сделал ещё пару взмахов руками, чтобы подняться повыше. — А что делают папа и мама?» Мальчик по воздуху направился к кухне, откуда и во сне доносились звуки подготовки праздничного ужина. Стоило Рилинду влететь на кухню, как ему в глаза ударил свет, испускаемый отцом. Мальчик резко затормозил и подумал, зависнув в дверях: «Во сне папа светится ярче!» Он завис над полом и ждал, что же будет дальше. Родители, нисколько не обращая на него внимания, продолжали хлопотать.
Готовите? А что готовите? — поинтересовался Рилинд у них, подлетев поближе, но родители не отреагировали. — Эй! Вы меня слышите? — мальчик пролетел вперёд, оказавшись прямо перед матерью.