«Папа и мама, наверняка, уже знают», — подумал Рилинд, выключил радио и остался стоять, опираясь о стол. От услышанного Рилинда стала бить дрожь, а желудок скрутило.
Засвистел чайник. Желудок отпустило, но чаю больше не хотелось. Рилинд вернулся к себе в комнату и постоял, глядя на учебники. Надо было продолжать занятия, но голова отказывалась работать, мысли всё крутились вокруг кровавой расправы над жителями сёл. Поёжившись от холода, мальчик подошёл к окну и снова взялся руками за батарею отопления. Опустив глаза вниз, его взору снова предстала унылая картина хмурого зимнего утра. Почти пустой двор, голые деревья, редкий снег. Только одинокий высокий мужчина в чём-то вроде очень старого пальто, даже рваного, торчал посередине двора. Голова его не была покрыта, несмотря на холод и ветер. Холодный зимний ветер трепал засаленные тёмные волосы, но незнакомец словно не замечал этого. Но, самое примечательное — он был окутан сиянием, на которое Рилинд сразу обратил внимание. И было в мужчине что-то пугающее. Незнакомец внимательно рассматривал окна в многоэтажном доме, в котором жил Рилинд, и мальчик почувствовал себя так, словно он торчал на лобном месте. Ему не очень-то хотелось, чтобы на него уставился этот странный человек. Рилинд спрятался за тюлевой занавеской и продолжил наблюдать сквозь отверстия в узоре.
Мужчина продолжал оглядывать окна. В какой-то момент Рилинд ясно почувствовал, что их глаза встретились, что мужчина видит его сквозь занавеску, словно он сам испускает такое же сияние, которое видимо и этому незнакомцу. Тут Рилинда снова пробрала дрожь, и он почувствовал приступ слабости. Он отпрянул от окна, сделал два шага назад, а потом резво нырнул в уже успевшую остыть постель под одеяло. Укрывшись с головой и свернувшись калачиком, он затих. «Интересно, что сейчас делает этот незнакомец? Наверное, ушёл. Меня он не видел, это я от страха так подумал», — успокоил себя Рилинд. Под одеялом стало душно, он высунул голову. Прислушался. С улицы и из подъезда не доносилось ничего подозрительного. «Да, он точно ушёл. Псих какой-то, но с сиянием… Интересно, какая у него тайная сила?» — Рилинд, рассуждая, почувствовал, как тепло разливается в его теле. Наконец-то он согрелся!
Рилинд улёгся поудобнее и затих. Через какое-то время он задремал. Разбудил его осторожный стук в дверь. «Кто там?» — сонно спросил сам себя Рилинд, понимая, что не друзья, они знали, что он болеет, и не родители, у них есть ключи. Стук в дверь повторился. «Идите к чёрту, кем бы вы не были!» — подумал Рилинд и, повернувшись на другой бок, закрыл глаза. Наступила тишина, и мальчик снова задремал. И тут в дверь снова постучали. На сей раз стук был более настойчивый и громкий. От неожиданности Рилинд подскочил, сердце мальчика бешено застучало в груди. Он здорово испугался.
Кто там?! — громко крикнул Рилинд, не выходя из своей комнаты: вдруг сейчас в ответ начнут стрелять?!
Никто стрелять не стал. Но никто и не ответил. Рилинд, нагнувшись, прокрался к двери и прислушался. Кто-то шаркнул ногой там, за дверью. Рилинд приблизил глаз к дверному глазку вплотную, тихонько отодвинул заслонку и выглянул в подъезд. Его, как кипятком, ошпарило! За дверью стоял тот самый незнакомец, которого он видел в окно. Он стоял перед дверью его квартиры и в упор смотрел прямо в дверной глазок. «Он знает, что я стою здесь и смотрю на него!» — с ужасом подумал Рилинд.
Что вы хотели? — хриплым голосом спросил мальчик сквозь дверь, уже не глядя в глазок.
Ответа не последовало. Рилинду больше всего на свете хотелось, чтобы сейчас появились родители, и этот чужак убрался восвояси.