Вечером 3 марта 1997 года отец после работы дозвонился до родителей, благо телефонная линия не была повреждена сегодня.
Слушаю, — послышался знакомый голос, и Мерджим почувствовал облегчение.
Пап? Это Мерджим. Как вы там? Всё в порядке?
Сынок! Рад твоему звонку. У нас всё хорошо. Мамы сейчас нет дома. Она к соседке пошла, сплетнями обменяться, — в трубке послышался хрипловатый смех.
Не болеете? — поинтересовался Мерджим.
Сейчас нет, слава богу, — с чувством ответил отец сыну. — Последние дня три слегка приболели, но твоя мать нас быстро вылечила. А так, всё у нас хорошо, сынок.
Пап?
Да?
Как там у вас обстановка? — Мерджим задал вопрос, ради которого он, в общем-то, и звонил.
Пока тихо, — негромко ответил старик. — Но по округе ходят нехорошие слухи, да и нападений стало больше, чем раньше.
Нападений? — встревожился Мерджим.
На… — тут Фатос запнулся, вспомнив о преобразовании милиции Югославии в полицию Сербии, — … полицию нападают часто с огнестрельным оружием.
А жителей не трогают? — с надеждой спросил Мерджим.
Трогают, — немного помедлив, признался Фатос.
Отец! Вы должны немедленно переехать к нам!
Сын… — начал было Фатос.
Нет, отец! Всё зашло слишком далеко! Я каждый день боюсь за вас с мамой! Каждый день думаю о том, как вы там, места себе не нахожу!
Мерджим, сынок, — голос старика зазвучал устало, — мы не уедем отсюда.
Но…
Сын! Это наша Родина. Мы тут родились и прожили всю жизнь. Мы тут всех знаем, и нас все знают. Здесь наш дом. Мы своё пожили, мы не боимся умереть.
Но папа! — воскликнул Мерджим в отчаянии от упрямства родителей. — Это неправильно!
Что для нас правильно, а что нет — это будем судить мы с твоей матерью.
Папа, подумайте о нас, если о себе не думаете!
Именно это мы и делаем, а потому обещай мне, что ты не приедешь сюда из-за нас с мамой, чтобы не случилось! — потребовал отец.
Как я могу такое обещать!? — удивился сын. — Они же могут…
Сын! — голос отца зазвучал удивительно твёрдо. — Мы тебя родили и вырастили не для того, чтобы ты из-за нас попал в беду! Обещай: что бы не случилось, ты сюда не приедешь, даже на похороны!
— Нет!
— Обещай! Обещай мне немедленно, чтобы мы с твоей матерью могли жить и умереть спокойно!
Повисло тягостное молчание.
— Мерджим?
Ну, хорошо. Я обещаю, — тихо ответил Мерджим, ощущая себя опустошённым.
Хорошо, спасибо, сынок, теперь мы с мамой будем спокойны, — уже мягче произнёс старик. — Помни своё обещание и позаботься о своей семье. Особенно о Рилинде. Он молодой парень, кровь горячая, как бы дров не наломал.
Да, отец. Я позабочусь.
Хотя Рилинд и не слышал то, что говорил дед, но он приблизительно догадался о содержании разговора, поэтому, когда отец положил трубку и повернулся к нему, парень сразу спросил:
— Не уговорил к нам переехать?
Нет, — хмуро ответил Мерджим. — Они не приедут.
Но они должны! Почему…? — Рилинд замолчал под взглядом отца.
Я пытался их уговорить переехать к нам в Белград. Они наотрез отказались. Не хотят бегать. Старые они для этого. Там их дом, там их Родина.
Вздор! — воскликнул Рилинд. — Мы должны сами поехать за ними и забрать сюда!
Дедушка Фатос взял с меня обещание, что я ни при каких обстоятельствах не вернусь к ним туда. Он не хочет, чтобы я попал в беду, так как люди из АОК уже искали меня и хотели заставить присоединиться к их банде. И ты мне сейчас дашь такое же обещание, как я дал своему отцу. Ты ни при каких обстоятельствах не поедешь туда, чтобы не стряслось. Обещай мне!
В комнате повисло тяжёлое молчание. У Рилинда мысли проносились со скоростью света, он смотрел себе под ноги, закусив губу. Он осмысливал суть самопожертвования и ответственности. Впервые он отнёсся к отказу дедушки и бабушки не как к капризу. Рилинд хмуро глянул на отца и встретил его взгляд.