Навстречу ему шел… Гас. Но он выглядел не как Гас. Ну то есть обычно Гас был похож на доброго соседа, которого любой может обидеть (что и делали), а он все сносил. Но ЭТОТ Гас напоминал Рэмбо: Рон обратил внимание на то, что руки у Гаса были в крови, – порезался? Убил кого-то? Только не это. Рон встал у него не пути. Он был намного выше и шире Гаса и рассчитывал, что в любом случае (конечно, в любом, учитывая природу Рона) победит. Поймав себя на том, что думает о победе над Гасом серьезно, Рон сам себе покачал головой, до чего дошел.
Гас на полном ходу остановился, в правой руке у него Рон заметил разбитую бутылку, которую тот держал пальцами за горлышко.
– Ты! – Гас смотрел со злостью и холодностью. Он поднес острие разбитой бутылки к лицу Рона, Рон не шевельнулся. – С ней должен был быть ты!
По лицу и телу Гаса прошла судорога – то ли от перенапряжения всех его сил, то ли банально от отвращения ко всему происходящему, – он резким движением выбросил бутылку в кусты и стремительно зашагал прочь, толкнув Рона худым плечом. Рон слегка покачнулся, но догонять Гаса не стал.
Возле бассейна, заливая воду красным, держался за голову Мэтт – один из самых буйных приспешников Эйка. Он был с ним всегда и везде, и сегодняшний день не стал исключением. По лицу Мэтта бежали красные струйки, вокруг уже собралось прилично народу, кто-то принес полотенца и лед. Мэтт раскачивался туда-сюда и причитал, что Гасу стоило оторвать, куда закинуть и как потом запихивать ему обратно. Какая-то не знакомая Рону девушка прикладывала к ране Мэтта мокрое полотенце, он отпихивал ее руку, но девушка не сдавалась. Выглядело все это, как изнанка сериала «Друзья»: его хоррор-версия.
– Кто его так? – Рон был собран и серьезен. Благостное настроение улетучилось без следа.
– Гастон, этот псих, – девушка с полотенцем говорила возмущенно, – он взялся, как черт, из ниоткуда, в руках бутылка, Мэтт пошутил, что-то типа спиртом твое убожество не зальешь, и тут Гас как даст ему бутылкой по голове! Мы все просто обалдели. Правда.
– То есть обычно вы его в грязь втаптывали, и он молчал, а тут врезал, понятно.
Девушка замерла, все уставились на Рона.
– Вызови коронеров, – Рон протянул девушке трубку, а сам развернулся и пошел прочь от этой компании. Гастона уже нигде не было видно. Куда он отправился, и причинит ли сегодня кому-то еще вред, Рон не знал. Он хотел найти Дину и Кристину, но тоже не мог разобрать в толпе, где они. Что там Гас сказал, какую-то странную фразу, с ней должен был быть ты, – о чем это?
Из тени сосны к нему вышел Эйкен. Волосы взъерошены немного больше обычного, но в остальном такой же неотразимый. Вот кто уж пользовался своим бессмертием по полной, так это он.
– У нас убийство? Несчастный случай? – Эйкен как всегда иронизировал. – А я только хотел взять выходной, опять работа?
– Гас разбил бутылку о голову Мэтта.
Эйкен выронил травинку, которую жевал. Присвистнув, сказал:
– Дела…
– Трупов нет, если ты об этом.
– А Мэтт?
– Жив, но поцарапан.
Рон обернулся на компанию у пруда, – подростки, привлеченные инцидентом, начинали терять интерес: никто не умер, скоро приедут врачи, по-хорошему надо сматываться по домам, чтобы потом от родителей не влетело, что оказались не в том месте и не в то время…
– Гас сказал что-то странное – перед тем, как исчез. Он сказал, с ней должен был быть ты. В смысле – я.
Эйкен поднял глаза на Рона. Даже сейчас, озадаченные и несколько растерянные, они были удивительно хороши собой. Дина не грешила против правды, сказав, что это была живая обложка тин-мэгэзин.
– Что он имел в виду, Эйк?
Эйкен положил обе руки в карманы брюк, снова взяв травинку в рот, отвечал, глядя на закат, а не на Рона.
– Он увидел нас с Диной.
– Вас с Диной?
– Ну да.
– И после этого ему захотелось разбить голову Мэтту? Что-то я не понимаю.
– Мы трахались.
Рон перестал дышать. В момент мир вокруг стал немного бумажным, ненастоящим. Какой-то подменой мира.
– Мы трахались, – продолжал Эйкен, – а он появился в самый неподходящий момент. Дина не успела одеться. А ты не знал, что она – плод его мокрых фантазий?
Рон молчал, потрясенный тем, что вокруг происходила жизнь, о которой он не мог догадываться. Хотя… он должен был допустить. Он просто плохо смотрел вокруг. Плохо слушал, плохо видел.
– Гас дрочит на нее с младшей школы. А рядом только эта – как ее – Кристина? Эта его подружка. Я, честно говоря, думал, он с ней сойдется, но, похоже, там все безнадежно.