— Ты ведь не злишься на меня? — кричит мне вслед Кэтрин.
— Поговорим завтра, — отвечаю я.
Злюсь ли я на Кэтрин? Нет. Я никогда не ждала от неё больше чем то, что у нас было.
Я закрываюсь в ванной и включаю горячую воду. Когда всё тело дрожит от холода, снимать одежду кажется абсурдом, но я перебарываю себя и спешу забраться в ванну. Опускаюсь на дно, пока вода медленно поднимается выше. Ещё немного и мокрое одеяло накроет меня с головой.
Когда я согрелась и почти уснула, решаю закончить с этим и пойти в свою комнату. Обматываюсь в полотенце и крадусь к своей комнате. В доме привычная тишина, и мне сложно поверить, что ещё пару часов назад здесь собралась чуть ли не вся старшая школа. В комнате я скидываю полотенце, нащупываю комод и достаю старенькую футболку, в которой привыкла спать. Она настолько велика мне, что практически достаёт до колен. Застиранная ткань привычно прикасается к коже, вызывая сладкие воспоминания со вкусом горечи.
Я подхожу к кровати и забираюсь под одеяло, с ужасом понимая, что я не одна. Темнота рисует в голове самые страшные картины ужаса, и я с криком выскакиваю из кровати. Включив свет, морщусь от боли в глазах и постепенно вижу тело, замотанное моим одеялом.
— Брайан?! — удивляюсь я.
— Выключи свет, — стонет он, натягивая одеяло на голову.
— Что ты здесь делаешь?
— Зажигаю, — приглушённый голос доносится из-под одела.
Боже, он абсолютно невменяем.
— Брайан, ты в моей кровати.
— Супер, — бормочет он в подушку. — Ты уже раздета?
Я возвожу глаза в потолок. У меня нет шансов. Всё что мне остаётся, это столкнуть его с кровати и оставить лежать на полу (что я почти делаю), но что-то похожее на сочувствие и его симпатичная мордашка останавливает меня и заставляет покинуть собственную комнату и отправиться спать в мамину спальню.
Я выхожу из комнаты, выключая попутно свет, и тут же наталкиваюсь на новую преграду. У темноты появляются руки, они хватают меня за плечи, и я не дышу, пока не понимаю, что это Колдер.
— Не трогай меня. — Я пытаюсь вырваться из хватки его рук и моих мыслей, которые непроизвольно вернулись к нашей встрече в лесу.
— Тс-с, — шипит он и, продолжая впиваться пальцами в мои плечи, прижимает к стене. — Я слышал, что ты кричала.
— Подумал, кто-то решил убить меня раньше тебя?
Я не вижу его лица, но слышу, как с его губ срывается смешок, рисуя в моей голове его улыбку.
— Никто не сделает это кроме меня. Обещаю.
— Это обнадёживает. — Снова дёргаюсь и оказываюсь прижатой к стене ещё сильнее.
— Что случилось? — спрашивает Колдер. Это пьяное любопытство или что?
— В моей кровати лежит Брайан, мать его, Купер. Передай Кэтрин, что теперь я официально на неё злюсь.
— Парень едва держался на ногах, — вдруг начинает заступаться Колдер — только не понятно, за Кэтрин или Брайана. — Не могли же мы дать ему сесть за руль.
Похоже на очередную попытку Кэтрин свести меня с кем-нибудь и отвлечь от её ненаглядного Колдера. Поэтому непременно нужно было уложить его в мою кровать.
— Ага. Хорошо. — Постепенно мне становилось больно. — А теперь отпусти меня, я хочу спать.
— Колдер? — Кэтрин выходит из соседней комнаты. Тусклый свет позволяет увидеть её стройную фигуру в одном нижнем белье. Она сонно потирает глаза. — Почему ты ушёл?
— Возвращайся в кровать, детка, — говорит он ей. — Я сейчас приду.
— Поторопись, милый. Без тебя мне холодно.
Я с трудом сдерживаю рвотный позыв. И что-то подсказывает мне, что дело не в выпитом алкоголе.
— Убейте меня, — бормочу я, закатывая глаза, и только потом понимаю, что значит эта фраза в рамках разговора с Колдером.
— С удовольствием, — шепчет он мне на ухо и прикусывает изгиб моей шеи. Боже. Он делает это при Кэтрин. Нужно быть последней сволочью, чтобы так поступать. А мне — последней сволочью, чтобы наслаждаться этим.
Колдер исчезает раньше, чем я успеваю открыть глаза, оставляя меня слушать бешеный стук своего сердца. Это был уже не только страх. Что-то ещё скрывалось под парализующим испугом. Что-то, что я не могла и не хотела понимать.