— Чёрт, — говорит Колдер. Музыка затихает вместе с двигателем, и я погружаюсь в тревожную тишину. Запястья ноют от боли, спина затекла. Но я понимаю, что дальше будет только хуже.
ПОТЕРЯННΛЯ
Колдер грубо вытаскивает меня из машины и ведёт к дому. Внутри сгустился серый сумрак и холодный воздух. В тёмной гостиной, где занавешены все окна, блуждает огонёк. Когда Колдер включает свет, на диване оказывается курящий мужчина. Его светлые волосы аккуратно зачёсаны назад. Это тот самый тип, который наведывался ко мне в дом.
— Здравствуй, Колдер, — произносит он сухим тоном и стряхивает сигаретный пепел прямо на пол.
— Отец, — сдержанно откликается Колдер.
Мои глаза в шоке округляются. Я с нескрываемым удивлением смотрю то на одного, то на другого и действительно замечаю сходство. Я машинально делаю крохотный шаг в сторону, скрываясь за спиной парня. Этот мужчина источает власть.
— Она ещё жива? — Отец Колдера кивает в мою сторону, и мы встречаемся с ним взглядом. В его бесцветных глазах переливаются презрение и насмешка.
— Она единственная связь со Сьюзан, — поясняет Колдер. — Не думаю, что убивать её сейчас разумное решение.
— И поэтому ты притащил её в дом? — спрашивает отец, будто речь о какой-то дворняжке, подобранной на улице. — Средь бела дня? В наручниках?
— Я не идиот, если ты об этом, — огрызается Колдер. — Никто ничего не видел. До неё никому нет дела.
Последние слова добивают стекло, за которым я пряталась, наблюдая за происходящим со стороны. Дыхание перехватывает от боли и осознания того, что это правда.
Я одна. В руках у людей, которые всерьёз рассуждают о моём убийстве. Я упустила тот момент, когда всё стало слишком серьёзно.
Я почти не вижу, как мужчина поднимается с дивана и подходит к Колдеру. Перед глазами всё размылось от слёз. Я замечаю, как напоследок он хлопает его по плечу.
— Ты знаешь, что делать, — говорит он, перед тем как покинуть дом.
Я продолжала стоять с руками за спиной и смотреть в пол. Слёзы беззвучно текли по моим щекам. Рядом со мной Колдер издал тяжёлый выдох.
— Идём. — Он поворачивается ко мне спиной и двигается к лестнице.
Моё тело камень. Я не двигаюсь с места.
Когда парень замечает это, он вновь подходит ко мне.
— Эй, ты что, плачешь? — Его пальцы касаются моего подбородка и поднимают голову. — Блять, я уж думал с тобой обойдётся без этого.
Со мной? Были другие?
— Просто убей меня, — шепчу я, не поднимая глаз. Отчаяние отравляет кровь. Зачем мне бороться, если единственный родной человек оставил меня. Никто не заметит моего отсутствия. Даже если я смогу убежать, мне некуда бежать.
— Сначала ты должна ответить на пару вопросов.
— Я тебе уже сказала, что не знаю, где моя мама. Я понятия не имею, что происходит!
— Это я и собираюсь проверить. — Колдер хватает меня под локоть и тащит вверх по лестнице. Он заводит меня в одну из комнат, где вместо кровати матрас. Он бросает меня на него. Я падаю и оказываюсь лежать лицом вниз с руками за спиной. В таком положении мне сложно подняться.
Колдер сокращает расстояние в два шага, которые звучат как погребальный грохот. Матрас прогибается, и я чувствую, как он оказывается надо мной. Я предвкушаю опасаюсь того, что будет дальше. В какой-то момент напряжение сменяется расслаблением, которые испытывают мои запястья.
— Только без глупостей, — предупреждает он.
Прикосновение холодного металла сменяется горячими пальцами Колдера. Он проводит по следам, которые оставили наручники, словно это были изящные штрихи художника. Я шевелюсь в попытке перевернуться, и его лёгкие прикосновения превращаются в крепкую хватку.
— Ш-ш-ш, — раздаётся над моим ухом. Он совсем рядом. — Давай-ка немного разденем тебя.
Колдер стягивает с меня куртку и благо на этом останавливается. Я наконец могу принять нормальное положение и сажусь на матрас лицом к парню. Запястья горят. Я потираю их ледяными пальцами.