Колдер поднимается, и я чувствую себя совсем крохотной, сидя перед ним буквально на полу.
Я думаю о том, что это мой шанс. Я могу воспользоваться эффектом неожиданности, сбить его с ног и убежать. Но как далеко я смогу уйти? И куда? Дома меня найдут. Других вариантов у меня нет.
911.
Моя рука машинально тянется в карман куртки, но её на мне нет. Взгляд метнулся в её сторону.
Колдер это замечает. Он приседает возле моей куртки, запускает руку в карман и достаёт мой телефон.
— Ты об этом подумала? — насмешливо спрашивает он. — Забудь. — Колдер выпрямляется и прячем мой телефон в карман своих джинсов.
Три. Два. Один.
Вскакиваю на ноги.
Прорываюсь мимо Колдера.
Оказываюсь в его крепкой хватке.
Падаю обратно на матрас. На лице Колдера скука и усталость.
— Что ж. — Он складывает руки на груди. Я замечаю, насколько она широкая, а руки крепкие. — Попытаться ведь стоило, верно?
Я не отвечаю. Он не ждёт ответа.
— Теперь, когда ты поняла, что бежать бесполезно, я хочу, чтобы ты сказала, сколько вас в ковене и где остальные?
— Ты совсем больной на голову… — бормочу я.
— Даже не представляешь насколько, — отзывается он.
Я осматриваю комнату, в поисках каких-то безумных вещей, подтверждающих его отклонения, или, быть может, орудий пыток. Удивление на время обезоруживает меня. Я понимаю, что нахожусь в совершенно обычной мальчишеской комнате. Не считая матраса на полу вместо кровати и отсутствия письменного стола, здесь есть жизнь. Стопка книг рядом с импровизированной кроватью. Ноутбук. Гантели.
В реальность возвращает писк телефона. Не моего. Не знаю, насколько спасительным он оказывается, но по крайней мере отвлекает Колдера от допроса. Он достаёт телефон и смотрит на экран. По глупой мальчишеской улыбке, я почти уверена, что это сообщение от Кэтрин.
Я хочу быть причиной такой улыбки.
Парень погружается в набирание текста, и я ради забавы решаю попробовать снова. Он настолько увлечён перепиской, что не обращает внимания на то, как я поднимаюсь с матраса и делаю несколько осторожных шагов по направлению к двери.
Я думала, что не обращает внимания.
Едва я касаюсь дверной ручки, как Колдер заламывает мою руку и прижимает лицом к двери. Секунду назад он был таким милым и привлекательным, и вот его гнев наносит мне физическую боль.
— Не советую раздражать меня, девочка, — шипит он мне на ухо. — Поверь, я ещё добрый полицейский. Будешь вытворять подобное с Крисом… В общем, если хочешь прожить чуть дольше, советую не вытворять.
То есть он предлагает мне выбор умереть сейчас или немного позже? Супер.
— Ты поняла меня?
— Да.
Тогда Колдер отпускает меня.
Я просто продолжаю стоять к нему спиной. Подавленная и парализованная. Мышцы сплелись в узел и онемели от напряжения. Слабые попытки спастись забрали из меня последние капли жизни. Я слышу, как он дышит. Я чувствую, как он дышит. Он склоняет голову ко мне. Его губы так близко к моей шее. Дрожь сотрясает всё моё тело, в животе покалывают осколки льда. Напряжение висит в воздухе, тягучая тишина звенит в ушах. Сердце пульсирует в висках.
Потом Колдер выпрямляется, превращаясь в великана за моей спиной, и уходит, закрыв дверь перед моим носом.
Мне ничего не остаётся, как вновь устроиться на матрасе и уставиться в пол. Спустя долгие минуты, а может быть, часы, я уже смотрю в потолок, лёжа на спине. Время играет на нём причудливыми тенями. За окном успело стемнеть. Но это была яркая темнота. Я поднялась на ноги и подошла к окну.
Слабый восторженный выдох вырвался из моих лёгких. Эта бала редкая ночь для штата Вашингтон. Это была звёздная ночь.
Мои пальцы касаются звёзд через стекло. Я рисую выдуманные созвездия. Мне тепло от воспоминаний и холодно от того, что они ими стали.
Казалось, кто-то снял покрывало из серых облаков, обнажая поверхность земли для открытого космоса. Словно там вдалеке ответы на все вопросы…