Я натягиваю на себя юбку и кофту. Надевать капроновые колготки нет ни сил ни желания. Так я появляюсь в комнате Колдера. Он лежит на матрасе с телефоном в руках. С моим телефоном в руках. Я замираю в дверях, словно оказываясь в другом мире. Словно меня в нём нет.
Колдер уже одет в серые спортивные штаны и чёрную футболку. Он выглядит очень мило и по-домашнему.
— Ну надо же, ни одного селфи…. — Колдер замечает меня и отрывает глаза от экрана телефона. Он внимательно проходится по мне взглядом. Его глаза задерживаются на ногах. На моих бледных ногах, усыпанных галактиками из синяков.
— Ты копаешься в моём телефоне? — возмущаюсь я.
— Ага. Довольно скучное занятие.
Он поднимается и идёт ко мне. Мимо меня.
— Да, кстати. Ты написала Кэт, что заболела и тебя не будет завтра в школе.
Супер. Он наверняка прочитал все мои переписки. Не то чтобы их было много или они были чересчур неловкими. Но это всё-таки личное.
— Хоть что-то приятное в том, чтобы быть в заложниках, — говорю я.
— О, поверь, я бы мог предложить тебе кое-что поприятней. — Его слова лижут мою кожу. Взгляд затуманенный. — Но я предпочитаю Кэтрин.
Ба-бах.
Любой предпочтёт мне Кэтрин. Я знаю это. Но слышать не хочу.
— Можешь ложиться на моё место. Я буду внизу. Если что-то понадобиться — не беспокой.
Колдер уходит, бросая меня в своей комнате. Он не оставил мне ничего: ни моего телефона, ни своего ноутбука. Здесь даже нет телевизора.
Я подхожу к стопке книг у матраса. «Акцентуированные личности», «Клиническая психопатология». Мощно.
Очень необычное увлечение для убийцы.
Или это социальный эксперимент?
В любом случае я не в том состоянии, чтобы читать сейчас нечто подобное.
ОТРΛЖЕНИЕ
Как много есть фильмов о похищении. Ничуть не меньше книг. Я даже слышала о вопиющих случаях из новостей.
Но как я ни стараюсь осознать себя заложницей, лёжа на матрасе в доме похитителей, реальность не спешит просочиться в моё сознание. Так же как оно не позволяет мне выпустить на свободу страх и тоску, которые гниют где-то внутри.
Свежие синяки напоминают, что я ещё жива. Напоминают, что меня касался Колдер. Я переворачиваюсь на бок. Подушка пахнет им. Я утыкаюсь в неё носом и сворачиваюсь в клубок. Тень его присутствия обволакивает меня, и я засыпаю в фантомных объятьях.
Я подхожу к большому зеркалу в углу комнаты. Серые сумерки заполняют пространство, но я отчётливо вижу своё отражение. Только оно не моё. На стекле огненно рыжие волосы чуть ниже плеч. Зелёные глаза смотрят в пустоту. Губы почти беззвучно шепчут.
«Где ты?»
— Там, где лес, — невольно отвечаю я, не понимая, как ввязалась в диалог. — Это всё что я видела. Но я в пределах Шелтона, я уверена.
— Я приду, — шепчет отражение.
Я отворачиваюсь, чтобы вспомнить, где нахожусь. Позади меня матрас, белые простыни. Я в Комнате Колдера. Когда я поворачиваюсь снова, зеркала нет. Тогда я вспоминаю, что его и не должно здесь быть. Я начинаю медленно терять ощущения, а потом открываю глаза. Я лежу на матрасе Колдера. За окном утренняя серость. Вчерашние звёзды растворились в тяжёлых облаках.
Сколько время?
Я принялась искать свой телефон, но вспомнила, что он у Колдера. Как и мой рюкзак. Как и я.
Поднимаюсь с матраса, растягивая засохшие мышцы. Добираюсь до ванной и выполняю минимальные утренние процедуры.
В доме подозрительно тихо. Может, парни ещё спят? У меня есть шанс сбежать. Я на кончиках пальцев подбираюсь к входной двери. На крючке слева от неё висит моя куртка. Какая удача. Сняв куртку, я дёргаю ручку, но дверь не поддаётся.
— Далеко собралась? — Сиплый голос застаёт меня врасплох. Испуг встряхивает меня.
— Хотелось бы домой, — отвечаю я, поворачиваясь к Кристоферу.
— А я хочу панкейки на завтрак, но мы не всегда получаем, что хотим.
— Серьёзно? Это твоё желание? — удивляюсь я. Бедных мальчиков совсем некому кормить. — Я могу приготовить тебе их, а ты отпустишь меня, — предлагаю я, совершенно не надеясь на заключение столь неравнозначной сделки.