— Я не хочу там сидеть. — Я соскальзываю со стула и следую за Крисом по пятам, словно настырный ребёнок. — Там скучно.
Он резко поворачивается ко мне. Его глаза смотрят на меня с нескрываемой ненавистью.
— А ты ничего не путаешь? — злится он. — По-хорошему ты должна сидеть в подвале.
— А вы не быть симпатичными школьниками, раз уж мы заговорили о классическом посещении. — Я округляю глаза, удивляясь собственным словам.
Крис осматривает меня с ног до головы. Он снова оценивает. Как будто до сих пор не может понять, насколько я пригодна для утех.
— Внешность обманчива, — подытоживает он. — Иди в комнату Колдера.
Изоляция — самое страшное наказание для разумного существа. Я лежу в тишине, свернувшись в клубок на мятых белых простынях. Человечество много лет придумывало то, что способно отвлечь его от собственных мыслей. Но стоит остаться в тишине, как шум грозит разорвать твою голову. Печаль напевает грустную песню.
Наверное, я плакала. Потому что когда резкий толчок по матрасу вырвал меня из неспокойного сна, подушка была влажной.
— Двигайся, — говорит Колдер и, не дожидаясь, когда я отреагирую на его приказ, ложится на матрас рядом со мной. Он забирает подушку и подкладывает её под спину.
Резкое пробуждение вызвало головную боль, а голод добавил головокружение.
Я лежу к нему спиной, превратившись в безжизненный камень. Как долго я смогу делать вид, что меня нет? Что я не трепещу от мысли, что он так близко ко мне.
— Ты уже вернулся? — задаю совершенно глупый вопрос себе под нос.
— Ага. — Звук зажигалки разрезает воздух.
Я приподнимаюсь, чтобы увидеть Колдера. Он вальяжно растянулся во весь рост, положив ноутбук на колени. В зубах он держит самокрутку, лениво заполняющую пространство дымом.
— Ты куришь? — очередной вопрос, ответ на который очевиден.
— Травку. Иногда.
Иногда — должно быть достаточно часто, судя по его бледному виду.
— Как всё прошло в школе?
Глотаю горько-сладкий дым. Меня начинает мутить.
— Как обычно, — отвечает Колдер, глядя на экран. — А, ты имеешь в виду своё отсутствие? — Он одаривает меня мимолётным взглядом. — Никто не вспомнил о тебе, кроме пары учителей. Но Кэт сказала, что ты заболела. Так что у тебя есть три дня, прежде чем они начнут беспокоиться. А потом это будет уже неважно.
Тошнота почти поднимается к горлу. Я поспешно перелезаю через Колдера, спотыкаясь об его ноги, и спешу в ванную.
— Твою мать, нельзя аккуратней? — возмущается он, но я уже далеко.
Я склоняюсь над раковиной в ожидании очередного приступа рвоты, но пустой желудок немного успокаивается. Я умываюсь холодной водой. Смотрю в зеркало на своё отражение. Это всего лишь секунда, когда мне кажется, что я окончательно сошла с ума. Я вижу рыжие волосы. Вытянутое узкое лицо с миндалевидными зелёными глазами. На время я выпадаю из реальности, прилагала все усилия, чтобы понять где я. Когда я.
Мой рот закрыт. Отражение шепчет.
«Где ты?»
Я моргаю, и лицо незнакомки сменяется моим. Моё крохотное сердце бьётся словно птица в грудной клетке. Это же сон. Это был мой сон.
Я пытаюсь вспомнить, кем может быть эта девушка, и откуда я могу её знать. Но натыкаюсь только на пустоту.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
— Ты в порядке?
Колдер не дожидается ответа, а просто заходит в ванную. Я отхожу как можно дальше от зеркала, чтобы не отражаться в нём. Каким-то образом я боюсь, что он может увидеть чужое лицо.
— Тот факт, что ты постучал, не означает, что можно вваливаться без разрешения, — говорю я, прислоняясь к холодной стене. Я чувствую себя усталой. Колени подгибаются и я медленно спускаюсь на пол. — А если бы я принимала душ, — я заканчиваю фразу без должной подачи.
— Я был бы только рад, — отзывается Колдер. — А если серьёзно, — он встаёт передо мной. — Что ты делала здесь так долго? Я уже начал думать, что ты сбежала.
— Долго? — Я поднимаю на него растерянный взгляд. — Прошло максимум три минуты.
— У тебя совсем плохо с чувством времени.
— Отлично. Пофиг, — я попыталась встать, но голова пускается каруселью.