— Осторожней! — Британский акцент ясно звучит в этом слове. Мурашки пробегают по всему телу. — Я всегда удивлялся, как ты держишься на ногах. Очевидно, что никак. — Усмехается Колдер. Слишком дружелюбный и непринуждённый тон. Это травка его так расслабила?
Парень помогает мне подняться на ноги. Его тепло на мне.
— Когда ты последний раз ела? — спрашивает Колдер, выводя меня из ванной комнаты.
— Не помню. Утром. Пыталась.
— Малышка, ты в заложниках, но не в концлагере, мы не заинтересованы в твоей смерти раньше, чем это понадобится.
— Ты не заинтересован. — Перед нами появляется Кристофер. Его руки как всегда сложены на груди. — Я готов избавиться от неё в любой момент.
— Крис. — Я ловлю это слово и пытаюсь проглотить, но слишком поздно. Он слышит его и как будто вздрагивает. — Я уже поняла твоё отношение ко мне, но надеялась, что хотя бы сегодня ты окажешь мне ответную услугу и не будешь пытаться убить.
— Ответную услугу? — не понимает Колдер и подозрительно переводит взгляд с меня на друга и обратно.
— Эта ведьма неплохо готовит, — поясняет Крис.
— Ты что, готовила для него?
Это что, ревность?
— Ничего особенного. — Мне даже говорить давалось с трудом.
— Завтра ты идёшь в школу, — Колдер указывает пальцем на Криса.
— С удовольствием, — соглашается Крис и скрывается в своей комнате.
— Будете ходить в школу по очереди? Совсем не подозрительно.
— Я открою тебе одну маленькую тайну: всем насрать.
Я захожу в комнату Колдера. Здесь до сих пор висит облако дыма.
— О нет, — я машинально поворачиваюсь назад. Колдер этого не ожидает, поэтому успевает остановиться лишь в пяти дюймах от меня. Я бесшумно втягиваю воздух, испугавшись столкновения, но мы зависаем в пространстве. Я смотрю в его затуманенные глаза, я хочу ощутить ту же лёгкость. Но сомневаюсь, что я в подходящем состоянии. — Мне нужно на свежий воздух.
— Сейчас?
— Да. Ты накурил в своей комнате.
— И что?
— Пожалуйста, — молю я.
— У меня план получше.
ТРЕЩИНΛ
В каком бы плачевном положении я ни находилась, удовлетворение физических потребностей подняло мне настроение против моей воли.
Я о голоде.
Перед тем как вывести меня на прогулку, Колдер настоял на том, чтобы я поела. Это было сложно, но издеваться над своим организмом ещё дольше я не могла.
Теперь я дышу влагой и растворяюсь в изумрудной зелени леса. Я наслаждаюсь присутствием живого человека рядом с собой. Даже если этот человек мой похититель. Последнее время — всё время — я только и делала, что отталкивает людей. Это я умею делать лучше всего. И вот она я. Абсолютно одна.
Но сейчас его рука рядом с моей, и я позволяю себе представить, что её держит он, а не металл, снова душащий моё запястье. Мечты тем и хороши, что они нереальны. Будь это правдой, я бы всё испортила, вновь выстроив стену.
— Чёрт, здесь плохо ловит сеть. — Колдер нарушает первобытную умиротворённость.
— В этом и смысл.
— Донеси это до Кэтрин в следующий раз. Ах да, — он театрально вспоминает, — следующего раза не будет.
Я закатываю глаза.
— Это уже не страшно и даже не смешно. Просто отпусти меня или убей.
На какое-то мгновение мне показалось, что затихло всё живое. И я. Деревья вдруг смешиваются с небом, а я оказываюсь на земле. Колдер оказывается надо мной. Он всегда надо мной. Линии его лица больше не рисуют надменную безмятежность. Они ожесточились. В глазах пылает огонь ненависти, словно я кислород, подпитывающий его.
— Я уже однажды говорил о твоём остром язычке, — каждая буква — натянутый нерв. — Нужно понимать, что слова имеют последствия.
Хватка настолько крепкая, что мне кажется будто на моей шее ожерелье из его пальцев. Среди океана кислорода, мне начинает не хватать его.
— Я готова нести за них ответственность, — хриплю я.
— Глупая девчонка, — с отвращением выплёвывает Колдер и ослабляет свою хватку. Он ложиться рядом со мной.
Что-то не так. Лёд внутри меня тает. Бежит солёной водой по щекам. Влажный холод покрывает мою холодную кожу росой. Серые тучи висят так низко, что я почти ощущаю их тяжесть. Наверно именно так и выглядело бы моё тело, если бы Колдер довёл дело до конца. Я бы медленно остывала, лёжа на мокрой траве.