— Не волнуйся, мне по пути, — невозмутимо отвечает он.
Недовольный взгляд Брайана сужается в зеркале заднего вида.
— Мэдди, детка, почему бы тебе не сесть впереди? — предлагает парень.
— Она предпочитает «Мэд», — исправляет его Колдер. Какого хрена он делает?
— Эм, — я бросаю быстрый взгляд на наручники, — я лучше останусь тут.
— Как скажешь, — недовольный голос теряется среди звука мотора. — Где ты живёшь?
— Мэйпл-стрит.
Железное чудовище с рёвом выруливает с подъездной дорожки, и мы несёмся мимо домов. Лобовое стекло покрывается серыми жемчужинами дождя.
— В пятницу домашний матч, — сообщает Брайан как бы между прочим. — Придёшь посмотреть?
— Я вообще-то не фанат футбола. — Это правда, но причина моего отсутствия на игре, скорее всего, будет заключаться в другом.
— Ни за что не поверю, что ты не ходила на игры Гейба. — Брайан на мгновение поворачивается ко мне, чтобы увидеть застывшее замешательство на моём лице, и снова возвращает своё внимание дороге. — Мы потеряли гениального защитника.
Я думала шрамы не болят. Но такое бесцеремонное напоминание о прошлом обжигает. Не огнём, а льдом. Жидкий азот склеивает разбитое сердце и разбивает его вновь.
— Откуда ты знаешь о Гейбе? — спрашиваю я. Брайан Купер никогда не замечал меня. Мало кто из команды Гейба знал о его дружбе со мной.
— Я навёл о тебе справки, — Брайан подмигивает в отражении, а мне становится не по себе. Его интерес ко мне слишком подозрительный. — Поспрашивал тут и там.
— Нет, я не ходила на игры Гейба, — наконец отвечаю я, пытаясь скрыть своё удивление. Помимо минимальной заинтересованности в игре, мне не хотелось наблюдать, как мой друг откровенно флиртует с девушками из группы поддержи и болельщицами.
— Что ж, теперь у тебя есть повод начать.
— Купер, она же сказала, что ей это не интересно. Докажи, что в твоей голове осталось хоть немного мозгов и заткнись.
— Чувак, в чём твоя проблема? — огрызается Брайан. — Мэдди не твоя девушка, насколько мне известно. Будь так любезен — заткнись сам.
Рука Колдера превращается в кулак. Синева в его глазах превращается в чёрные дыры. Я не знаю, на что он способен, но могу предположить, что у него как минимум есть с собой нож.
— Вы оба, полегче. Спасибо за приглашение, Брайан, но я не смогу прийти на игру.
— Понял, — он отрывает руки от руля в сдающемся жесте. — В любом случае у тебя ещё есть время подумать.
Путь, который пешком мы преодолели бы за полчаса, занял у нас семь минут. Семь тяжёлых неловких минут.
Я прошу Брайана не сворачивать на мою улицу, а высадить нас на повороте. Мы с Колдером выходим из машины, и как только Брайан открывает в удивлении рот, блондин захлопывает дверцу и оттаскивает меня от машины.
— Можно это было сделать не так по-свойски? — бормочу я, пытаясь поравняться с темпом Колдера.
— Боишься, что тебе это понравится? — скалится он.
М̶н̶е̶ у̶ж̶е̶ э̶т̶о̶ н̶р̶а̶в̶и̶т̶с̶я̶.
— Нет, чёрт возьми! Я боюсь, что он всё расскажет Кэтрин. Мы не подруги до гроба, но я не хочу, чтобы ты сделал ей больно. И уж точно не из-за меня.
— Так что тебя больше волнует, что я причиню боль твоей подруге, или тот факт, что причиной этому будешь ты? — задаёт Колдер проницательный вопрос.
С неприязнью осознаю, что каким бы благородством мы ни прикрывались, мы делаем это только ради того, чтобы избежать муки собственной совести.
— Так я и думал, — злорадствует Колдер, когда моё молчание затягивается. — Как бы там ни было, я сделал тебе одолжение. Этот придурок играет с тобой.
— Тебе-то откуда знать?
До моего дома остаётся несколько метров.
— Я вижу его насквозь. Пьяные приставания, фальшивое благородство, приглашение на игру. Это верная дорога оказаться с ним в постели. Разумеется, без дальнейших развитий событий.
— Откуда такая уверенность? Это и твои методы тоже?
— Да. Были года-то.
— Это всё не имеет смысла. Брайн Купер даже не знал, как меня зовут до недавнего времени. А ещё две недели назад его интересовала Кэтрин.
— Пока Кэт не заинтересовалась мной.
— До сих пор не вижу связи.
— Я уделяю тебе слишком много внимания. Он думает, ты моя следующая цель после Кэтрин. Поэтому Купер решил действовать на опережение. И вместо того, чтобы охмурять её, он решил попробовать что-то более неординарное.
— Пирсинг в носу не делает меня неординарной.
Колдер смотрит на меня с нежной и снисходительной улыбкой.
— Дело вовсе не в этом, — говорит он.
— Боже, — вырывается у меня, и я просто смотрю на Колдера. Холод во всём теле отступает на второй план. — Ты точно в этой школе всего пару недель?
Колдер стучит указательным пальцем по своему виску.
— Люди для меня — открытая книга. Механизм поведения всегда одинаковый.
— Это всё твои заумные книги по психиатрии возле кровати?
— В том числе.
— Даже не смей анализировать меня!
Но Колдер уже не обращает на меня внимания. До двери остаётся два шага.
Тишина и темнота в окнах настолько привычны для моего дома. У гаража стоит моя машина. Всё так, как если бы я была дома. Никто ничего не заметит ещё долгое время.
Мы поднимаемся на крыльцо. Колдер поворачивает ручку, и дверь открывается.
Я запирала дверь, когда уходила в школу.
Мама?