— Это просто смешно, — фыркаю я.
— Неужели ты никогда не замечала за собой чего-нибудь необычного, Мэднесс? — вкрадчиво интересуется Глория.
— Нет, — уверенно отвечаю я. — Никогда.
По крайней мере до тех пор, пока не началось всё это дерьмо с побегом моей мамы и похищением.
Тени рисуют на лице девушки разочарование.
— Сьюзан отказалась от магии, сразу после твоего рождения. Она огородилась от этого, чтобы защититься от ордена. — Она кивает в сторону Колдера. — И это работало на протяжении… Сколько тебе сейчас лет?
— Семнадцать.
— Работало на протяжении семнадцати лет, — заключает она.
— Что за орден? Вы масоны? Иллюминаты? — пренебрежительно интересуюсь я.
— Эти закрытые клубы по интересам не имеют к нам никакого отношения, — оскорблённо заявляет Колдер.
— Но как вы нашли мою маму? — Я хмуро смотрю на него.
— Наш орден существует со средних веков. За это время мы здорово наловчились отлавливать ведьм.
— И что же плохого они вам сделали? Нет, ну серьёзно. Только не надо рассказывать мне про связь с дьяволом и поедание детей.
Колдер усмехается.
— Это всё фантазии необразованных людей. И чем их больше, тем удобнее ими управлять.
— Всё ещё не понимаю, причём здесь ведьмы, — я не удерживаюсь от того, чтобы изобразить кавычки в воздухе. Не могу говорить об этом на полном серьёзе.
— Знания, — одновременно произносят Колдер и Глория.
Я даже не скрываю удивления, когда смотрю на этот дуэт.
— Вы уверены, что по разную сторону баррикад? — с нотой ревности обиды спрашиваю я. — Звучите слаженно.
— Как ты понимаешь, ведьмы это не прислужницы Сатаны. Такие как мы существовали задолго до ныне известных религий. Мы черпаем свои силы из знаний. Из связи с природой.
— Хочешь сказать, любой, у кого будет доступ к этим знаниям, сможет получить силу?
— Не всё так просто, — в разговор вступает Колдер. Его голос спокоен. — Наш орден хранит эти знания испокон веков, и пока никто не научился гадать на кофейной гуще, — он мрачно улыбается.
— Для этого не нужно быть гением, дурень, — фыркает Глория, перебив парня.
— Пых, — издаёт Колдер и делает вид, что выстреливает в Глорию из пистолета, лишний раз напоминая нам, что мы на прицеле. — Всё дело в генах, — продолжает он, обращаясь ко мне. — И чаще всего этот ген передаётся по женской линии. В средние века вас развелось так много, что набожным жителям пришлось прибегнуть к инквизиции. Нашему ордену это было только на руку. Мне указывали на ведьм, а они делали всю грязную работу.
— Столько невинных и красивых женщин вы убили! — обвинительно выплёвывает Глория.
— Мы? — Колдер выгибает бровь и, встряхнув головой, убирает чёлку с лица. — Орден не может проконтролировать каждого. Большинство убийств происходило без наших наводок. Не наша вина, что люди кровожадны и жестоки по своей природе.
— Окей, допустим, раньше люди со способностями вводили смуту в общество, но зачем истреблять их сейчас? — спрашиваю я. Удивить современный мир достаточно тяжело. Сейчас люди со способностями скорее фрики, чем угроза.
— Сейчас мы и не занимаемся массовым истреблением. Слышала про всемирный заговор молчания?
— Якобы правительство скрывает от нас связь с внеземными цивилизациями? — уточняю я.
— Именно.
— Но ведь все об этом знают.
— Все думают, что знают. А многие и вовсе не верят. Здесь тот же принцип. Всевозможные шоу про экстрасенсов, помощь через экран телевизора… Нас это не интересует. Настоящая угроза скрывается за всей этой показухой.
— Значит, тебе не обязательно меня убивать? — спрашиваю я. Мне слышится надежда в собственном голосе, как будто я ещё не смирилась с этим. — Ведь я не обладаю никакими тайными знаниями и не представляю угрозы.
Колдер поднимает на меня взгляд исподлобья. Светлая прядь волос касается его подбородка. Его глаза кричат. Я понимаю ответ раньше, чем он его произносит.
— Обязательно.
Глория рядом со мной начинает что-то нашёптывать, покачиваясь взад вперёд.
— Эй, рыжая, — окликает её Колдер. — Не вынуждай меня стрелять.
— А чего ты ждёшь? — с вызовом спрашивает она. — Кишка тонка, чтобы спустить курок?
Своим видом и разговорами она мне всё больше напоминает хиповых мужененавистниц из восьмидесятых.
— Глория, не нужно, — прошу я.
— Я проделала весь этот путь не для того, чтобы мне угрожал какой-то школьник, — пылит она.