— Этот школьник с пистолетом, а любой, у кого есть пистолет, может угрожать.
К тому же Колдер выглядит старше.
Парень смотрит на меня хмурым взглядом, явно недовольный тем, что его называют школьником. Но ведь так и есть. Даже если он выглядит опытней и умнее всех моих одноклассников.
Внезапный звук мотора за окном заставляет замолчать нас всех. Колдер осторожно подходит к окну, словно его шаги могут услышать снаружи, и дулом пистолета слегка отодвигает занавеску в сторону. Облегчение скользит по его лицу. Я догадываюсь, что это всего лишь соседи. Он устало зажимает переносицу. Колдер напряжён. Напряжём с того самого момента, как нам пришлось бежать из леса. Почему он скрывается от инквизиторов? Вместе со мной.
— Ты кого-то ждёшь? — любопытствует Глория. Пока Колдер продолжает стоять у окна, девушка кладёт обе свои руки на мои запястья поверх наручников. Она закрывает глаза, хмурится и начинает бесшумно шевелить губами. Через несколько секунд мои запястья вздыхают с облегчением, словно с них сняли тугой корсет. Я с удивлением обнаруживаю, что металлические браслеты открыты, и я с лёгкостью могу их снять.
Я поднимаю на неё свои округлившиеся глаза.
— Как?..
Глория прикладывает палец к своим губам, давая понять, чтобы я замолчала.
Она медленно сползает с дивана и пытается приблизиться к своей сумке, которая лежит возле зеркала.
— Рыжая, угомонись. — Разумеется, Колдер замечает её. — В этом доме есть что-нибудь поесть? — Я слышу раздражение в его голосе. Голодный мужчина опасен. Голодный мужчина с пистолетом опасен вдвойне.
— Э-эм, да, кажется, что-то оставалось, перед тем как вы меня… Последний раз, когда я была дома, — отвечаю я.
— Отлично, я что-нибудь придумаю! — Глория проявляет неожиданный энтузиазм. — Нам всем не помешает поесть, раз уж мы до сих пор живы.
Она выпархивает из комнаты. Колдер провожает её подозрительным взглядом, убеждаясь, что Глория действительно пойдёт на кухню.
Колдер садится обратно в кресло и издаёт тяжёлый вздох. Он кладёт пистолет на журнальный столик и проводит ладонями по своему лицу.
— Я не убийца, Мэднесс, — вдруг сообщает он и впивается в меня умоляющим взглядом. — Но меня усердно пытаются им сделать.
Я посмотрела на него в ответ в немом оцепенении. Я не ожидала чего-то подобного.
— С самого детства мне вбивали в голову, что я должен стать достойным членом ордена. Что значит безжалостным и целеустремлённым, — продолжает он, когда я не произношу ни слова. — Но я никогда этого не хотел. Не хотел быть как мой отец. Которому наплевать даже на свою семью.
С каждым его словом в комнате становилось всё тускней. Свечи горели из последних сил.
— Но если ты член ордена по рождению, никто так просто не отпустит тебя. Из ордена не выходят живым.
— Должен же быть выбор, — произношу я отчаянно слабым голосом, как будто понимаю, что не всегда это так.
— Он есть. Либо я становлюсь достойной сменой своему отцу как в ордене так и в бизнесе, либо я становлюсь инквизитором и выполняю грязную работу за других. — Колдер проводит рукой по волосам. Тени под его глазами съедают кожу.
— Почему ты не хочешь пойти по стопам своего отца? Почему не хочешь стать влиятельным и успешным?
Колдер невесело усмехается, как будто я сказала какую-то глупость.
— Это внешний фасад. А за ним — грязь и ложь. Даже я не знаю всего, что скрывает наш орден.
— Почему ты мне это рассказываешь?
Колдер смотрит на меня так долго, будто пытается найти ответ на мой вопрос. Когда мне кажется, что ответ вот-вот сорвётся с его губ, в гостиной появляется Глория.
— Мэдди, всё в порядке?
— Да, да всё хорошо. — Я словно пробуждаюсь ото сна, где мир нормальный.
— Раз уж у нас некое подобие перемирия, предлагаю перекусить. Я нашла в твоём холодильнике еду. Что не удивительно. Сьюзан никого не оставит голодным.
Я чувствую требовательный спазм в желудке при упоминании о еде. И ноющую боль при упоминании о маме.
Мы с Колдером встаём и идём на кухню.
— Как ты сняла наручники? — замечает по пути парень.
— Я же ведьма. — Таинственно улыбаюсь я и позволяю себе игривый взгляд. Я̶ ч̶т̶о̶, ф̶л̶и̶р̶т̶у̶ю̶?
— Подожди. — Колдер придерживает мення за руку, пока Глория скрывается на кухне. — Вот, возьми. — Он протягивает мне мой телефон. — Хочу, чтобы ты была на связи, на случай, если…
— Если что?
— Если это понадобится.
— Но ведь нас могут...
— Я поменял сим-карту, отключил доступ приложений к геолокации и вышел из всех учётных записей. На какое-то время это сработает.
Меня настораживает, что мы можем оказаться на расстоянии и нам понадобится быть на связи, но не могу не признать, что его забота трогает меня.