Выбрать главу

      Ожидаемо. Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Что ж, Колдер прав. Он уже всё видел.
      Я поворачиваюсь к нему спиной и скидываю полотенце на пол. Его взгляд шагает вниз по моей спине и задерживается на ягодицах. Тело вспоминает его прикосновения и жаждет оказаться в его объятиях. Кожа хочет слезть с костей и прикоснуться к его рукам. А я стою на месте.
      Надеваю трусики. Затем футболку, которую дала мне мама. Я встретила её в коридоре, и она одолжила свои подростковые вещи, чтобы я могла переодеться. На футболке оказалась изображена группа «Kiss». Не знала, что в юности мама была бунтаркой.
      Футболка мне немного велика, и я чувствую себя достаточно одетой, чтобы повернуться обратно к Колдеру.
      Он стоит словно статуя, всё это время не сводя с меня хищный взгляд.
      — Я был создан любить тебя, детка, — с оскалом сообщает Колдер, цитируя одну из песен «Kiss».
      — Ага. А я — тебя, — без особого энтузиазма подхватываю я.
      — Никогда не думал, что одеваться можно сексуальней, чем раздеваться. Но ты смогла.
      — Я встретила в коридоре маму. — Снова пропускаю мимо ушей его пошлости и горжусь своими успехами. — Минут через пятнадцать будет ужин.
      — Значит, у нас есть пятнадцать минут?
      — У тебя. А я пойду помогу на кухне.
      Не дожидаясь его ответа, я выхожу из комнаты.
      Вау. Оказывается, приятно быть сучкой. И хоть я чувствую, как камень опускается сквозь тёмную толщу моей души тяжёлым грузом, я понимаю, что это для моего же блага.
      Мама с Мэдисон решили не сильно заморачиваться насчёт ужина. Когда я захожу на кухню, они как раз достают из духовки мак-н-чиз.

      — Мэдди, ты как раз вовремя, — замечает меня мама. Доставай тарелки, накрой на стол.
Как будто я знаю, где они.
      — Верхний ящик над раковиной, — сообщает Мэдисон. Я вздрагиваю от неожиданности. Выглядит так, будто она прочитала мои мысли. И при всех обстоятельствах, это вполне возможно.
      Я смотрю на Мэдисон, а она лишь одаривает меня хитрой улыбкой. Уже выцветшие голубые глаза обрамляют глубокие морщинки. Она выглядит довольно приятной пожилой дамой, когда улыбается. А потом я замечаю, что перед ней лежит расклад из карт, и мне становится не по себе.
      — Спасибо, — выдавливаю я. В конце концов, это логично, что я здесь первый раз и не знаю, где что находится.
      — Расскажи нам, как ты познакомилась с мальчишкой из Ордена? — спрашивает мама, раскладывая еду по тарелкам.
      Познакомилась не самое подходящее слово…
      — Э-э… В нашу школу перевелись два новеньких парня. Колдер и его друг Кристофер. Это тот, который привёл тебя к нам, — напоминаю, я маме. Она морщится в ответ. — Они быстро влились в нашу компанию, вели себя совершенно странно обычно, а потом выяснилось, что они из Ордена. И только тогда я узнала, что я ведьма и меня надо убить. — Последние слова я произношу с особой интонацией, бросая укоризненный взгляд на маму.
      — И почему же тебя до сих пор не убили? — проницательно интересуется бабушка.
      — Я сама не знаю, — честно говорю я. — Вообще-то Кристофер пытался. Но, похоже, у Колдера какая-то семейная драма, и он решил поступить назло отцу, оставив меня в живых.
      — Вот как ты думаешь?.. — хитро спрашивает Мэдисон. — А карты мне показали кое-то другое…
      — Если они показали, что я умру от своей любви — не помню точную формулировку, — то я это уже знаю.
      — Откуда? — удивляется мама.
      — Глория. Она гадала мне.
      На самом деле сейчас мне становилось по-настоящему страшно. Какова вероятность, что у двух совершенно разных людей выпадет один и тот же расклад? Мне кажется, близкая к нулю. Если, конечно же, это действительно не моя судьба.
      Ноги начинают дрожать, я медленно опускаюсь на стул.
      — И что это может значить? — спрашиваю я.
      — Карты нельзя понимать буквально, — объясняет Мэдисон, — но одно я вижу точно: предсказание связано с Колдером. Как и твоя смерть.
      Не то чтобы я удивлена.
      — Но я не люблю его. А он не любит меня. Если речь об этом.
      Мэдисон смеётся себе под нос, качая головой.
      — Подростки… — произносит она.
      — Мэдди, — вкрадчивый голос мамы подкрадывается с краю. Она скользит ко мне и присаживается рядом. — Расскажи мне о ваших отношениях с Колдером. Мне всё это очень не нравится. Ты уверена, что он не опасен для тебя? Или что… что не влюблена в него?
      Раздражение раскалённой лавой поднимается к горлу. Ненавижу, когда лезут мне в душу, ненавижу говорить о своих чувствах. Особенно когда я сама в них не уверена.