ТИШИНΛ
Эту ночь мы позволили себе набраться сил. Слишком много событий, новостей и километров позади. Слишком много ещё предстоит. Мы с Колдером ушли в нашу комнату, а мама с бабушкой остались на кухне. Думаю, им многое есть что обсудить.
Я заползаю под одеяло и укрываюсь им почти с головой. Моё тело дрожит, но не знаю точно от холода, нервов или усталости. Мне хочется уснуть навсегда , но круговерть мыслей в голове не даёт покоя. Теперь уже сложно представить, что я всего лишь ученица старших классов, и прямо сейчас у меня копится куча долгов и домашней работы. А я нахожусь в гостях у «умершей» бабушки за полторы тысячи километров от дома и жду свою смерть.
Меня отвлекает открывающая в комнату дверь. Колдер возвращается из туалета. После предсказаний бабушки он не проронил ни слова. Его брови почти всё время сведены к переносице, а в синеве глаз назревает шторм. Мне очень неспокойно видеть его таким.
Он обходит кровать и ложится с другой стороны.
Тихо. Темно. Вздох Колдера. Матрас подо мной начинает проминаться, тепло за спиной становится ощутимей, а жилистые руки вдруг обвивают мою талию. Я инстинктивно задерживаю дыхание. Кажется, мы сейчас не в том состоянии, чтобы играть. Теперь нам не нужно исполнять роли жертвы и похитителя. Теперь я знаю, что Колдер не заинтересован уступать отцу и отдавать меня в его лапы. А я на своей территории рядом с двумя сильными ведьмами, чтобы бояться мальчика из Ордена. Зачем тогда он?..
— Расслабься уже наконец… — шёпот Колдера в миллиметрах от меня пугает мою кожу. Отлично, теперь помимо оцепенения у меня ещё и мурашки.
— Что? — пищу я.
— Ты словно комок из проводов под напряжением. Расслабь мышцы, прекрати думать и анализировать.
— С чего ты взя?...
— Да брось, Мэд, каждый раз, когда я касаюсь тебя, ты перестаёшь дышать. А твоя привычка всё анализировать читается на твоём лице.
— Ты не видишь сейчас моего лица, — бурчу я.
— Мне этого и не нужно, чтобы знать, о чём ты сейчас думаешь, — уверенно заявляет Колдер.
— И о чём же? — с вызовом, хоть и довольно слабым, спрашиваю я.
— Думаешь, зачем я это делаю. — Вдруг его рука поднимаются выше. — И вот это. — Она скользит вверх и сжимает мою грудь. — И вот это…
— Хватит! — не выдерживаю я и отбрасываю его руку.
— Разве я не прав? — невозмутимо интересуется Колдер.
— Да, ты прав! — кричу я шёпотом и приподнимаюсь в кровати, чтобы видеть его. — Я совершенно не понимаю, зачем ты это делаешь!
— Не знаю, — честно отвечает Колдер и, поворачиваясь на спину, устремляет задумчивый взгляд в потолок. Такого ответа я не ожидала. — Мне нравится касаться тебя. Нравится обнимать.
Такого тем более.
— Ты осознаёшь, что сейчас говоришь? — осторожно уточняю я.
— Да. И я осознаю, в каком дерьме нахожусь.
— Ну, спасибо.
Я слышу слабый смешок.
— Я не о тебе. Я хотел бы встретить тебя при других обстоятельствах.
— Ну, да, и чтобы я не была ведьмой и твоим проклятьем.
— Меня не пугает проклятье. — Он делает паузу. — Мне нравится каждый шрам на твоём теле. Каждый синяк. Я пережил их все.
— Ты больной, если тебе это нравится, — фыркаю я.
— А тебе?
— А я не утверждала, что здорова.
— А я? — Колдер поворачивает голову в мою сторону. Полумесяц его улыбки освещает комнатную темноту.
Он ещё тот псих. И я рада, что он это признаёт. Мне не удаётся удержаться от ответной улыбки и не посмеяться над нашим нелепым разговором.
С этого момента реальность словно ускользает от меня. Серые тени сливаются в одно пятно, и остаётся лишь смех Колдера, который звучит где-то близко, но недосягаемо.
Я уже сплю?
— Ты понимаешь, что завтра может быть последний день нашей жизни? — спрашивает он в пустоту.
— Нет, — честно отвечаю я. Как бы я ни боялась завтрашнего дня, я не могу осознать близость своей смерти. Что это, отсутствие инстинкта самосохранения?
— К слову о жизни и смерти, что за история с предсказанием?
Я недовольно стону. Эта последнее, о чем бы мне хотелось говорить. Тем более с Колдером.
— Ты же всё слышал, — я ещё надеюсь соскочить с этой темы.
— Не всё. И хотелось бы понимать целостную картину.
— Честно говоря, я сама не очень поняла… Все эти предсказания и их интерпретация такая скользкая вещь…
— Мэд. — Строгий голос вдруг перебивает меня. — Не пытайся юлить. Я слышал, что речь идёт о твоей любви ко мне, — самоуверенно заявляет Колдер. В его интонации весёлыми колокольчиками звенит издёвка.
— Ах ты, самоуверенный засранец, — возмущаюсь я.
— Да брось, я же тебе нравлюсь. — Он снова это делает. Бежит от серьёзных тем, боится показать свои чувства, боится быть уязвимым.
— А я тебе? — выпаливаю встречный вопрос. Хорошо, что в комнате темно, и Колдер не может разглядеть, как кровь мгновенно окрашивает мои щёки алым. На что я надеюсь? Что Колдер так быстро выйдет из своей скорлупы? Или я наивно полагаю, что он всерьёз признается мне в своих чувствах? А готова ли я снова быть отвергнутой?..
— Да.
— Ага, и ещё миллион девушек, — я закатываю глаза, хоть этого и не видно. Признаюсь, на секунду я успела ему поверить. — Колдер, здесь речь идёт о сильных, серьёзных чувствах, о самопожертвовании, возможно. Поэтому я не верю в это предсказание. Что-то здесь не сходится.
Мои слова растворяются в темноте и оставляют после себя тишину.
— Отлично, — вдруг произносит Колдер после небольшой паузы. — Значит, ты не умрёшь.
Он отворачивается на другой бок, давая понять, что разговор окончен.
Почему-то мне не становится легче от его слов.
Не потому ли, что я в л ю б и л а с ь?