НЕ БОЙСЯ
Я просыпаюсь от тяжести на груди и солнечного света, осторожно пробивающегося сквозь веки. Солнечного света? Не помню, когда последний раз солнечный свет пробивался сквозь пелену облаков, не говоря уже о веках. Тем более в конце октября. Мои глаза мгновенно распахиваются, и я в недоумении осматриваюсь вокруг. Только спустя несколько секунд я вспоминаю события вчерашнего дня и с облегчением выдыхаю. Не так уж легко привыкнуть просыпаться каждое утро в разных местах.
Я хочу потянуться и сбросить остатки сна, но мне мешает рука Колдера. Интересно, как вышло, что я оказалась в его объятиях? Ах, да, наверное, он снова решил во сне, что я Кэтрин.
При воспоминании о ней сердце завистливо скулит. Будет ли Колдер с ней, когда всё закончится? Поддерживает ли он каким-либо образом с ней связь сейчас?
Господи, мне кажется, я паранойю. Это в любом случае не моё дело. Меня должно больше волновать, как у неё дела и не подняла ли она панику из-за моего отсутствия.
Я аккуратно убираю с себя руку Колдера и пытаюсь встать, но медвежья хватка не даёт мне этого сделать.
— Не так быстро, — сонно бормочет парень.
— Колдер, это я, — недовольно бурчу я, всё ещё пытаясь освободиться из его рук.
— А это я, — отзывается он, не понимая, к чему моё пояснение. — Приятно познакомиться. А теперь перестань рыпаться и дай подремать ещё хотя бы пять минут. — Колдер прижимает меня к себе ещё сильней и утыкается носом в изгиб между шеей и плечом. Его щетина щекочет мою кожу, а приятное тепло щекочет низ живота.
Я позволяю себе насладиться беззаботным утром ещё несколько минут, а потом нам всё-таки приходится начать этот день. Я направляюсь в ванную и привожу себя в порядок. Остаётся заменить повязки на руке и ноге, но с этим у меня возникают трудности. Вчера я не позаботилась об этом должным образом, решив, что раны начинают заживать. Но, судя по всему, во сне нога начала кровоточить, а бинты ослабли. Рваная рана не спешит затягиваться, и я с тяжёлым вздохом смиряюсь с очередным шрамом, который меня ждёт.
Продезинфицировав раны ещё раз, теперь я пытаюсь потуже замотать бинты, но стоит мне напрячь руку, как ладонь отзывается острой болью. Её тоже следует забинтовать, но проделать это одной левой рукой даётся с трудом.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я раздражённо опускаю руки и бросаю эту затею с бинтами. Дверь открывается, не дожидаясь моего ответа, и в ванную заходит Колдер. На его лице сверкает самодовольная ухмылка.