Суровость Мэдисон спадает с лица, уступая место смеху. Морщинки вокруг её глаз расползаются тоненькими лапками, смягчая холодный взгляд. Мама тоже не скрывает улыбки, а Колдер просто берёт меня за руку.
— Она до последнего не хочет признаваться, что любит меня, — с ухмылкой говорит парень.
— Вообще-то я сомневаюсь в тебе. — Я вырываю свою ладонь из его и скрещиваю руки на груди.
— Не сомневайся. — Колдер смотрит на меня без доли иронии. Тени танцуют на его лице, углубляя серьёзный взгляд.
Не так я представляла себе признание в чувствах. Честно говоря, я даже не позволяла себе думать об этом. Но жизнь не любовный роман, и теперь мы сидим в полумраке молча глядя друг другу в глаза, но говоря при этом гораздо больше.
РИТУΛ Л
Это странно, но за всё время, что мы здесь находились, я ни разу не была в комнате мамы. После разговора на кухне она потащила меня с собой для подготовки к ритуалу. Колдер остался получать инструктаж от Мэдисон. Теперь я словно оказываюсь в прошлом. Судя по всему, здесь ничего не менялось со времён старшей школы. На стенах плакаты популярных на тот момент исполнителей, на письменном столе стопки толстых тетрадей, поперёк комнаты стоит большая кровать с высоким матрасом, усыпанная разноцветными подушками.
— Почему здесь всё осталось нетронутым? — удивляюсь я, продолжая оглядываться.
— Твоя бабушка не сильно любит перемены. — Мама осматривает свою комнату, будто сама оказывается в ней впервые. — После окончания школы я уехала в колледж, — начинает рассказывать она и присаживается на кровать. Её рука в задумчивости распрямляет появившиеся складки на покрывале. — Мы не очень хорошо ладили с твоей бабушкой, поэтому я буквально оставила свою прошлую жизнь здесь и сбежала жить в кампус при первой же возможности.
— Но что между вами было не так? — интересуюсь я. Чувствую себя так, словно я не только не знаю свою бабушку, но и свою маму.
— Как ты могла заметить Мэдисон любить всё контролировать и не терпит, если что-то идёт против её воли. А мне хотелось свободы, тем более в переходном возрасте. Так что как только я получила приглашение от нужного университета, я уехала, оставив здесь практически все свои вещи. Мне хотелось начать новую жизнь, — мама на мгновение замолкает, в задумчивости уставившись в пустоту. — Там я познакомилась с твоим отцом.
Слова про отца звучат слишком неожиданно, чтобы я могла понять, как на это реагировать. Лишь внутри начинает шевелиться неприятное чувство.
— Через какое-то время мы начали жить вместе, и я сюда больше не возвращалась. — Постепенно мама начинает звучать всё более грустно. — Твоя бабушка не одобряла мои отношения с Генри, потому что он был из Ордена.
— А тебя это не пугало? — спрашиваю я, осторожно присаживаясь рядом с ней.
— Пугало. Как и его. Тогда я практиковала, и он был убеждён, что ведьмы это злые коварные существа, и я обязательно устрою ему какую-нибудь пакость. — Грустная улыбка дотрагивается до губ мамы. — Но мы всё равно полюбили друг друга.
Повисает пауза.
— А потом он познакомил меня со своим другом. Робертом.
Ого. А вот это неожиданно.
— Однажды он пришёл к нам на ужин со своей девушкой. Будущей матерью Колдера. Уже тогда я увидела, насколько она подавлена рядом с ним.
— Ты знакома с его мамой? — удивляюсь я.
— Да, виделись несколько раз. Роб не очень любил брать её с собой.
— Так значит, Роберт был... вашим другом? Тогда почему он хотел тебя убить?
— Он был другом Генри, и не знал о том, что я ведьма. Сначала. А когда узнал...
По телу пробегает холод.
— Они убили твоего отца. И открыли охоту на меня.
Голос мамы дорожит. Даже спустя столько лет ей даётся тяжело вспоминать об этом. Она едва сдерживает слёзы. Её брови хмурятся в попытке сохранить сосредоточенность и самообладание. И я узнаю в этой манере себя. У меня нет отца, но у меня всегда была мама. И какими бы натянутыми ни были наши отношения, я люблю её и безумно рада, что нашла её живой.
Я молча придвигаюсь ближе к ней и обнимаю за плечи. Я не умею подбирать слова в подобных ситуациях, тем более произносить их вслух. Поэтому всё, что я сейчас могу, это быть с ней рядом.
— Всё в порядке, дорогая. — Мама кладёт ладонь на мою руку. Её голос звучит бодрее. — Сейчас, когда Роберт мёртв, я, наконец, чувствую облегчение. И пусть Генри уже нет со мной рядом, он мне подарил частичку себя. Тебя.
Разговор становится слишком сентиментальным.
— Мам...
— Мэднесс, я не против Колдера, — резко переводит тему мама, — я знаю, кто его воспитывал и понимаю как. Но... Он из Ордена, а значит, всё может закончиться очень плохо. Ты уверена, что хочешь связать с ним свою жизнь?