Я кашляю, поперхнувшись слюнями от неожиданности.
— Связать жизнь?
— Мы собираемся провести ритуал, это что-то вроде тёмного венчания, — поясняет мама.
— Вау, — с растерянным удивлением выдыхаю я.
Мне нравится Колдер. Очень. Он мне жизненно необходим. Но мне всего лишь семнадцать. Могу ли я принять решение на всю жизнь?
— Но что, если мы... расстанемся? — задаю я вопрос. От этой мысли в грудной клетке тоненько скулит моё сердце.
— В принципе ничего смертельного, — не очень уверенно отвечает мама. — Но ваши души будут связаны, а это означает, что окончательно вы друг друга не отпустите никогда. И как это на вас скажется — неизвестно. Такие ритуалы не проводятся каждый день.
Я на секунду возвожу глаза в потолок — я и без ритуалов не умею отпускать близких мне людей.
— А Колдер знает об этом? Сомневаюсь, что он готов пойти на такие условия.
— Почему ты так думаешь, Мэдди? — Мама поворачивается лицом ко мне и с искренним недоумением заглядывает в мои глаза. — Он влюблён в тебя. Конечно же, он влюблён в тебя. По-другому и быть не может, ты ведь такая красивая и умная девочка.
Разве может мама сказать иначе? Я грустно улыбаюсь ей в ответ.
Даже если Колдер не испытывает ко мне таких же сильных чувств, как я к нему, мы как минимум должны это сделать ради того, чтобы снять проклятие и, возможно, навсегда покончить с враждой Ордена с ведьмами.
— Спасибо, мам. А теперь давай подготовимся, у нас осталось мало времени.
— Да, нужно поспешить. Я найду для тебя белое платье. — Мама встаёт с кровати и открывает шкаф.
— Белое? — уточняю я. — Я думала это «тёмное», — изображаю кавычки в воздухе, — венчание. Почему платье должно быть белым?
— Белый цвет сочетает в себе весь спектр света, а, следовательно, и всю силу. Белое одеяние означает собранность духа и чистые намерения. В разных культурах мира особое отношение к белому цвету, но давай теорией займёмся потом, — кряхтит мама, роясь в своём шкафу. — Вот оно! — победно восклицает она и демонстрирует мне атласный кусочек ткани.
— Немного не по сезону... — скептично подмечаю я.
— Я меньше всего хочу, чтобы моя дочь заболела, но ритуал не займёт много времени. Примерь.
Издаю смиренный вздох и начинаю аккуратно стягивать с себя джинсы. Главное не повредить бинт, который Колдер так старательно повязал вокруг моей ноги сегодня утром. Стараюсь делать всё быстро и незаметно, чтобы мама не задалась лишними вопросами. Повреждённой руки и сегодняшнего дня с переживаниями с неё хватит. Благо она продолжает рыться в своём шкафу, предаваясь воспоминаниям о своей юности.
— Готово, — сообщаю я, нырнув в белый кокон.
Платье-комбинация свободно струится по моим формам, падая в пол. Оно слегка великовато мне и сидит на тонких лямках чуть ниже, чем хотелось бы. Я борюсь с желанием поддеть под него футболку, но понимаю, что кроме белья у меня нет с собой ничего белого.
— Ты выглядишь очаровательно, — восторгается мама, кончено же, игнорируя тот факт, что платье мне велико. — Жаль ты не надеваешь платья каждый день.
Я закатываю глаза. Наши вечные споры по поводу моего внешнего вида.
— Теперь мы можем идти, бабушка должна была всё подготовить.
На заднем дворе темно. Небо усыпано звёздами, и я не могу удержаться, чтобы не насладиться этим редким для меня видом. Почти сразу нахожу созвездие Кассиопеи и чувствую себя чуточку уютней. Будто я дома. Я вспоминаю тот вечер, когда Колдер рассказал мне легенду о Кассиопеи. Тогда мы были такими чужими, но отчаянно желавшими близости. Я опускаю голову и ловлю взгляд Колдера в нескольких футах от себя. Как мы зашли так далеко?
Луч полной луны прокладывает тропу до импровизированного алтаря в виде винтажного круглого столика, около которого меня уже ждут бабушка с Колдером. Я медленно ступаю тяжёлыми чёрными ботинками по тусклому свету. Здесь не так холодно как в Шелтоне, но ночной воздух кусает. Я непроизвольно вздрагиваю и потираю себя за плечи.
— Привет, — ласково произносит Колдер, когда я останавливаюсь напротив него. Его заставили надеть белую футболку. И я ухмыляюсь уголком губ.
— Привет, — шёпотом отвечаю я.
— Возьмитесь за руку, — командует бабушка.
Колдер без колебаний берёт мои руки в свои и накрывает их тёплыми ладонями.
— Igonis ignite!
Я вздрагиваю сначала от резких слов Мэдисон, а затем от вспыхнувших свечей, образовавших кольцо вокруг нас троих. Я даже не заметила их сначала. Уголок губ Колдера подпрыгивает вверх, выдавая его добрую насмешку надо мной. Шуточно обидевшись, я едва заметно показываю ему кончик языка. В эту секунду очередного нашего дурачества, я как никогда уверена в происходящем.