Мэдисон разводит руки поднятыми ладонями вверх и запрокидывает голову к небу. Её глаза бледнеют, оставляя в них слабый холодно-голубой оттенок.
— Saatus, — произносит она и замолкает. А вместе с ней и всё вокруг. Тишина становится до боли оглушительной. Атмосфера уплотняется. Становится тяжело дышать. Воздух вдыхается, словно резина.
— Ego Mitchell filie, obsucro ut impleos proces mias. ad superiora me converte. Moledectum quod dedisti, aufer quaeso. Perfecit proposetum.
Поднимется ветер, заставляя опавшие листья танцевать вокруг нас в неистовом танце. Мои волосы разлетаются в разные стороны и бьют по лицу.
— Дай мне руку, Колдер, — просит Мэдисон. Он делает, как она говорит, продолжая удерживать второй рукой мою.
Мэдисон без промедлений берёт со стола ритуальный кинжал и прокалывает Колдеру подушечку указательного пальца. Затем выдавливает каплю крови на пламя свечи. Дальше она проделывает то же самое со мной. Я тайком смотрю на парня, замечая, как он слегка морщится, испытывая мою боль. Неужели ничего не получится?
— Posthaec dolectio super amnia est. Demitte haec carde a deloribus. Pasthec quisqoe suom dolarem habit. Set ita!
Ветер в секунду прекращается. Я будто выныриваю из толщи воды, лёгкие жадно набирают кислород. Все свечи гаснут, и мы оказываемся в бледном свете блуждающей по небу луны. Распахнутыми в непонимании глазами я смотрю на Колдера. Он — на меня.
Всё закончилось? Это сработало? Как чувствует себя Колдер? Что делать дальше? Столько вопросов, но я боюсь нарушить таинство своим голосом.
— Всё закончилось, — словно прочитав мои мысли, объявляет бабушка.
— Получилось? — спрашиваю я, с надеждой глядя на неё.
Мэдисон молчит, прожигая меня своим ледяным прозрачным взглядом. Затем она неожиданно щипает меня за плечо.
— Ай! — Подскакиваю я. — Это ещё за что?..
В следующую секунду меня щепает Колдер за второе плечо.
— Эй, вы чего?
— Сработало! — восклицает парень. — Я не чувствую твоей боли. Чёрт возьми, это сработало! — Колдер загребает меня в объятья.
Кажется, этот день претендует быть лучшим в моей жизни. Я отвечаю на объятия Колдера, впуская в сердце радость, пусть и пока очень хрупкую. Поднимаясь на носочки, кладу подбородок на его плечо и устремляю взгляд в небо, впитывая свет каждой звезды в себя.
Н О Я Б Р Ь Ж И З Н И
Возвращение обратно в Шелтон оказалось сложным. В спешке брошенный дом воспринимался чужим и холодным. Но уже через пару дней присутствие мамы наполнило его уютом, и жизнь начала обретать привычный ход вещей.
Однако Колдер так и не давал о себе знать. Ему пришлось остаться в Сиэтле и решить вопросы с фирмой отца, Орденом и — самое сложное — поговорить с мамой. Мучительным было то, что я не могла ему с этим помочь. И даже не имела с ним связи. Он не восстановил свой номер телефона и не появлялся в соцсетях. Или я просто об этом не знала. По привычке это заставляло меня плавать в омуте из тоски и страдания, и постепенно опускаться на дно, где я начинала думать, что Колдер не хочет меня больше видеть, и между нами всё кончено.
К этому добавились проблемы со школой, которая ещё немного и весь город подняла бы на уши. Сначала администрация школы решила, что я злостная прогульщица, и попытались связаться с моей мамой. Но, не сумев этого сделать, обратились к органам опеки и полиции. Нам с трудом удалось избежать штрафов и наказания. Но слухи в школе поползли, и возвращаться в обитель косых взглядов, усмешек и обсуждения было последним, чего бы мне сейчас хотелось.
Но больше всего меня пугал разговор с Кэтрин. Если она вообще захочет со мной говорить. Мы были не настолько близки, чтобы я могла рассказать ей всю правду, но достаточно для того, чтобы я объяснила, куда я пропала и почему Колдер вряд ли вернётся и будет с ней вместе. Тот факт, что мы с ним переспали, я планирую утаить. Это не делает меня ни хорошей подругой, ни просто хорошим человеком, но... Скорее всего Колдер для нас обеих останется ярким воспоминанием, поэтому лучше побыстрее перевернуть эту страницу без лишней драмы.
Утро ноября. Что может быть хуже и бесполезней ноября? Самый обречённый и тоскливый месяц в году. Как и моя жизнь сейчас. Я не выспалась, меня тошнит от голода и волнения, и я собираюсь в школу. Ещё несколько дней назад, мне казалось это чем-то, что делают люди в параллельной вселенной, но вот она я. Снова живу своей обычной жизнью. Снова без Колдера.