– Нет, мы мало знакомы, – соврала я. – Я, видите ли, проездом в Москве, меня просили ему передать…
– Если что-то важное, я могу дать координаты семьи, – проявила участие секретарь.
– Нет, спасибо, ничего не надо, – и я повесила трубку.
23
Его больше нет в моей жизни, нет в телефоне, нет в интернете. Его и на белом свете нет. Его имя осталось в старой записной книжке, полной людей, с которыми я больше никогда не увижусь, он там первый, на букву «А». Там есть адрес, где сейчас живет его старшая дочка, номер рабочего телефона, на который сейчас отвечает его заместитель и позывные его аськи, бездыханного скелетика – ей не пользуется никто.
У меня остались три его картины, но я не могу повесить их на стену.
И одна его шутка – зато это самая смешная шутка из всех, которые я слышала в жизни.
Эта шутка заставляла меня улыбаться в самые горькие и несчастные минуты, я вспоминала ее в приемном покое детской больницы, в одиночестве, в предательстве, в обиде и пустоте. Я вспоминала эту шутку, смешнее которой нет ничего на свете, и начинала хохотать, закрыв лицо руками.
Я расскажу ее – вот эта шутка.
«Поехали со мной к морю. Покатаешься на верблюде и на армянине».