Дядя Гарри смотрел на нее с тревогой.
- Пожалуйста, скажите мне, что Beef Jerky - это не новомодное приглашение к сексу.
Сбитая с толку Софи уставилась на Гарри, а потом разразилась таким громким хохотом, что чуть не свалилась с подлокотника. Она поспешно прикрыла рот рукой, чтобы не разбудить тетю Фрейю.
- Нет, дядя Гарри. Насколько мне известно, Beef Jerky до сих пор называют вяленую говядину.
- Ты лингвист, ты знаешь.
Софи поднялась.
- Итак, что насчет завтрашнего ужина? Я отведу тебя к Lou's.
- К Lou's? – Гарри на мгновение задумался. - На сырный стейк?
- Нет, на зародыши пшеницы, - Софи закатила глаза. - Конечно, на сырный стейк.
Дядины глаза засияли.
- С дополнительным сырным соусом?
Софи чмокнула Гарри в макушку.
- И с этим тоже. Встретимся в семь. Приходи вовремя.
Она уже почти поднялась по лестнице к своей старой комнате, когда услышала скрип дядиного кресла.
- Софи.
Она обернулась.
- Не все мужчины плохие. Ты еще найдешь настоящего. Ты заслуживаешь самого лучшего.
Горло Софи сжалось, и она яростно сглотнула.
- Я всегда опаздываю, дядя Гарри. Тетя Фрейя уже отхватила самое лучшее. Увидимся завтра вечером.
Понедельник, 15 января, 00 часов 55 минут
Когда Вито вышел из душа, Тино сидел за кухонным столом. Брат указал на тарелку с пастой, залитой бабушкиным красным соусом.
- Погрел их в микроволновке.
Вито со вздохом опустился на стул.
- Спасибо. Я еще сегодня не ел.
Тино озабоченно посмотрел на него.
- Ты был на кладбище?
Кроме Ника, Тино единственный, кто знал, какой сегодня день, и как умерла Андреа. Ник знал, потому что был там. А Тино знал, потому что год назад Вито, находясь в сильном подпитии, рассказал ему обо всем. Но оба, и Ник, и Тино, надежно скрывали его тайну.
- Да, но не том, которое ты имеешь в виду.
Сегодняшнее поле даже в сравнение не шло с ухоженным кладбищем, на котором он два года назад похоронил Андреа рядом с ее младшим братом.
У Тино глаза полезли на лоб.
- Ты сегодня вскрывал могилы?
Вито перевел взгляд на угол комнаты, где спали дети.
- Тсс.
Тино поморщился.
- Извини. Все так плохо?
- Да, - Вито молча проглотил две порции пасты, потом положил на тарелку еще и третью.
Тино наблюдал за ним с легким изумлением.
- Когда ты ел в последний раз?
- В завтрак, - потом перед его глазами всплыла картина. Вот Софи Йоханнсен, с залитым слезами лицом, предлагает ему какао, Beef Jerky и пирожок с шоколадной начинкой. – Нет, не совсем так. Час назад я съел кусочек вяленого мяса.
Тино громко рассмеялся.
- Beef Jerky? Ты? Мистер сама привередливость?
- Я хотел кушать, - такая закуска из рук Софи оказалась вкуснее, чем он себе представлял. Всю обратную дорогу она не выходила у него из головы, но сейчас предстояло обсудить дела насущные. Вито понизил голос. – Я хотел позвонить Дино, но мобильник тут же переключился на голосовую почту. Что случилось?
Тино склонился к нему и пробормотал:
- Дино позвонил мне около шести. У Молли появилось чувство онемения, и она внезапно упала. Наверное, легкий инсульт.
Вито ошарашенно уставился на брата.
- Ей ведь всего тридцать семь.
- Я знаю, - Тино придвинулся еще ближе. - Дино отправил Доминика с мальчиками к соседу, чтобы те не видели, как ее забирает скорая. А потом позвонил сюда и попросил, чтобы мы забрали детей. Он был просто потрясен. Я поехал к нему и забрал их.
Вито отодвинул тарелку. Он уже наелся.
- И как она?
- Папа звонил два часа назад. Ее состояние стабильно.
- Папа?
У Майкла Чиккотелли было больное сердце, и такой стресс мог легко подкосить его.
- Он бурно радовался, что с Молли все в порядке, а мама ругалась на него, чтобы тот успокоился, - Тино на мгновение уставился на брата. – Значит, на кладбище ты не попал?
- Нет, но все уже нормально. Сейчас уже не так, как было в прошлом году, - Вито увидел тень сомнения на лице брата и добавил, - со мной все в порядке. Правда.
- И именно поэтому ты всю прошлую неделю бродил ночами по комнате, - Тино приподнял бровь, когда увидел, что тот собрался запротестовать. - Твоя спальня находится прямо над моей. Я слышу скрип каждой половицы.
- Тогда мы квиты. Я ведь слышу каждый стон «о, Тино!».
К счастью, Тино оказался хорошо воспитанным, чтобы изобразить смущение.
- Уже несколько недель я не вожу женщин в постель, и не похоже, что это изменится в ближайшем будущем. Но тут ничего не поделаешь. Мне надо было выполнить заказ для клиентки. А благодаря твоим ночным хождениям, мне удалось отдать картину миссис Сорреллс даже раньше, чем обещал, - он пошевелил бровями. - Ты знаешь, какую картину я имею в виду.
- Да, - сухо ответил Вито. Клиентка заказала Тино портрет с интимной фотографии в подарок мужу. – Ты, конечно, имеешь в виду ту с прелестными… - в гостиной кто-то зашуршал. – Сережками, - закончил он.
Тино усмехнулся.
- Я очень рад, что успел закончить ее прежде, чем к нам приехали мальчишки. Этот заказ несколько… не для детей. Мистер Соррелл счастливый человек.
Вито покачал головой, главным образом для того, чтобы вытеснить образ Софи Йоханнсен в ее обтягивающем трикотажном свитере.
- Тино, если ты будешь продолжать рисовать непристойные картины чужих жен, то вляпаешься когда-нибудь в серьезные неприятности.
Тино расхохотался.
- Данте прав, ты действительно не расслабляешься. У миссис Соррелл есть сестра.
Вито снова покачал головой.
- Нет, спасибо.
Тино вновь посерьезнел.
- Прошло уже два года с тех пор, как умерла Андреа, - тихо сказал он.
С тех пор как умерла Андреа, его чувства пришли в норму, но у Вито не было сил спорить по этому поводу.
- Я точно знаю, сколько времени прошло. До минуты.
Тино довольно долго молчал.
- Тогда тебе должно быть известно, что ты слишком долго искупаешь вину.
Вито посмотрел на него.
- А сколько, по-твоему, надо, Тино?
- Скорбеть? Не знаю. Но чтобы винить себя… для этого и пяти минут много. Пусть все, наконец, устаканится, Вито. Что произошло, то произошло. Это был несчастный случай. Но ты это признаешь лишь тогда, когда будешь готов к этому. Хочу надеяться, что это произойдет в ближайшее время, в противном случае, ты останешься одиноким.
Вито не знал, что на это ответить, а Тино встал и достал из холодильника тарелку.
- Я уберег от детей кусок пирога. Для тебя. Я сам наблюдал за процессом выпечки, поэтому можешь есть спокойно.
Вито, наморщив лоб, посмотрел на тарелку.
- Здесь сплошная глазурь. А пирог-то сам где?
Губы Тино задрожали.
- В форму попало мало теста, - он распрямил плечи. – Когда они приехали, то были сильно расстроены из-за Молли. Я решил, что сырое тесто им не повредит.
Ошеломленный тем, что в его глазах вдруг заблестели слезы, Вито поспешно опустил взгляд и сосредоточенно попытался отодрать от пирога пищевую пленку.
- Очень мило с твоей стороны, Тино.
Тот снова пожал плечами, явно смущенный похвалой.
«Они наши мальчишки. Семья» - подумал Вито, вспоминая похвалу Софи, которая прозвучала так искренне и непритворно. Она его не смутила, а напротив порадовала. Он давно уже не чувствовал себя так хорошо.
Тино поднялся.
- Я иду спать. Завтра ты снова увидишь мир в розовых тонах, поверь мне.
Потребность поговорить настигла его так же внезапно, как удар бейсбольной битой. Битву с глазурью он проиграл. Не отрывая взгляда от крошек пирога, Вито произнес:
- Я сегодня кое с кем познакомился.
Краем глаза он увидел, что Тино вновь опустился на стул.
- Вот как? Из полиции?
Нет. Только не из полиции. Никогда.
- Нет. С археологом.
Тино прищурился.
- С археологом? Как в «Индиане Джонс»?
Вито рассмеялся, представив Софи Йоханнсен в пыльной фетровой шляпе, продирающуюся с мачете через первобытный лес.
- Ну, да. Скорее, как… - ему на ум не пришло ни одного подходящего сравнения. - Она откапывает замки во Франции. И говорит на десяти языках.
Три из них мертвее, чем тот труп, от которого вы только что пришли. Она застыдилась от своей бестактности, которую впоследствии компенсировала сполна. Что ж такое произошло в конце их встречи?
- Значит, у нее есть голова на плечах. Что еще интересного о ней скажешь?
- Рост под метр восемьдесят. Губа, как у Анжелины Джоли. Блондинка. Волосы до попы.
- Кажется, я влюбился, - поддразнил его Тино. – И… серьги?