И испуганно втянул воздух. То же самое лицо.
- Ваш… ваш сын – красивый парень. – Он поднял голову и увидел слезы в глаза Уэббера.
- Вы уверены, что никогда раньше его не видели?
У Дерека голова пошла кругом. Он с первого же мгновения понял, что работы Фрейзера Льюиса слишком реалистичны, но то, что ему сейчас пришло на ум…
- Вы не могли бы мне оставить фото вашего сына, мистер Уэббер? Я поговорю с сотрудниками. Мы действительно не используем модели, но вдруг кто-то где-то его видел. В ресторане, например, или в автобусе. Мы везде подбираем типажи для наших персонажей.
- Пожалуйста, забирайте. Это всего лишь фотография. Если нужно еще, я могу дать. Покажите ее кому-нибудь, кто сможет помочь. - Дрожащей рукой он протянул Дереку визитную карточку, тот взял ее. - Вот номер моего мобильного. Вы можете звонить мне днем и ночью. Я останусь в городе, пока это будет необходимо.
Дерек посмотрел на фотографию, потом на визитку. Фрейзер Льюис, скорее всего, еще наверху у Джагера. Он мог прямо и без лишних слов пихнуть ему под нос фотографию. Но он совсем не уверен, что хочет знать правду. Будь мужчиной, Дерек. Черт возьми, в конце концов, придумай что-нибудь.
Он поднял глаза и кивнул.
- Я в любом случае позвоню вам, даже если ничего и не узнаю. Обещаю.
В глазах Уэббера появились благодарность и надежда.
- Спасибо.
Вторник, 16 января, 12 часов 05 минут
Тлеющая ярость вспыхнула с новой силой, когда он увидел Дерека Харрингтона, который поджидал его у выхода. Рука вцепилась в ручку сумки. Больше всего ему хотелось, чтобы его рука оказалась где-нибудь в другом месте. На шее Харрингтона, например. Но для этого нужно подходящее место и время. Только не сейчас и не здесь. Не здороваясь и даже не глядя на Харрингтона, он прошествовал мимо него к двери.
- Льюис, подожди минутку! – догнал его Харрингтон. – Мне нужно с тобой поговорить.
- У меня нет времени, - выдавил он и шагнул к лестнице, которая вела на улицу. – Потом.
- Нет. Сейчас. – Харрингтон схватил его за плечо, и он едва не лишился равновесия. Но удержался и прислонился к железным перилам. Ярость вырвалась наружу, и он оттолкнул руку Харрингтона.
- Не тронь меня, - огрызнулся он.
Дерек отступил на шаг и поднялся на две ступеньки выше. Теперь их глаза оказались на одном уровне. Во взгляде Харрингтона появилось что-то, чего он никогда не видел, что-то вроде упрямства. Решительность.
- И? – спокойно произнес Дерек. – Что ты со мной сделаешь, если я тебя потрогаю?
Не сейчас и не здесь. Но время придет.
- У меня много дел. Мне надо идти.
Он повернулся, чтобы уйти, но Дерек опять последовал за ним, обогнал и остановился внизу лестницы.
- Что же ты собираешься делать, Фрейзер? - повторил Харрингтон. - Бить меня? - Он поднялся на одну ступеньку и пробормотал, - убьешь меня?
- Да ты с ума сошел. – Он снова хотел уйти, но Харрингтон опять схватил его за руку. На этот раз он не растерялся и перенес свой вес на здоровую ногу.
- Ты убьешь меня, Фрейзер? – все так же тихо спросил Харрингтон. – Так же, как ты убил Захари Уэббрера? – Дерек вытащил фотографию. – Потрясающее сходство с немецким солдатом, не так ли?
Сердце его бешено колотилось, но он смотрел на фотографию немигающим взглядом. А с фотографии на него смотрел Захари Уэббер. Таким он подобрал Захари на шоссе 1-95 за пределами Филадельфии. Захари отправился автостопом в Нью-Йорк. Сердитый молодой Захари, который хотел стать актером. Он злился на отца, потому что тот настоял, чтобы сын окончил школу. Я ему покажу. Я стану знаменитым, и тогда он увидит, что ошибался.
Эти слова эхом разносились в его голове, ведь он и сам так говорил и думал, когда был в возрасте Захари. Встреча с Захари – это судьба. Как и татуировка Уоррена Киза.
- Ты так считаешь? Я, нет, - произнес он почти дружелюбно. И спустился по лестнице, а внизу еще раз обернулся в сторону Дерека. – Ты был бы поосторожнее с обвинениями, Харрингтон. Иногда бывает и обратка.
Вторник, 16 января, 13 часов 15 минут
Тед Олбрайт нахмурился:
- Твое выступление сегодня было не слишком удачным, Джоан.
Софи мрачно наблюдала, как он стаскивал с нее кольчужные чулки.
- Я тебе уже говорила, что этим должен заниматься Тео. У меня спина от доспехов разламывается. – Так же, как и голова. Не говоря уже о ее гордости. – Я пойду перекусить.
Она собралась уходить, но Тед вдруг схватил ее за руку.
- Подожди. – Хватка оказалась на удивление аккуратной.
Софи обернулась в ожидании нового спора:
- Что? – Она поморщилась, но замолчала, когда увидела выражение его лица.
Марта права. Тед Олбрайт – привлекательный мужчина, но в данный момент его плечи поникли, а лицо посерело.
- В чем дела? – поинтересовалась она чуть дружелюбнее.
- Софи, я знаю, что ты обо мне думаешь. - Он криво усмехнулся, когда она ничего не ответила. - И веришь ты или нет, я уважаю то, что ты этого не отрицаешь. Ты никогда не встречалась с моим дедом. Он умер еще до твоего рождения.
- Но о его жизни и карьере я читала.
- Ну, просто ни в одной из книг и статей не было того, каким он был на самом деле. Он вовсе не был сухим историком, - Тед произнес это слово тише, а потом улыбнулся. - Мой дед был ... шутник. Он умер, когда я был еще маленькой, но я до сих пор хорошо помню, как он смеялся над комиксами. Bugs Bunny он любил особенно. Мне дозволялось кататься на его спине, и он обожал комедию «Три балбеса». Он так любил смеяться. И он любил театр, как и я.- Тед вздохнул. - Я пытаюсь сделать этот музей местом, где есть что-то для детей ... опыт, Софи. Я хочу сделать из него место, где мой дед получил бы огромное удовольствие.
Софи какое-то время непонимающе смотрела на него. Она не знала, что сказать.
- Тед, полагаю, что теперь я немного лучше понимаю, что вы собираетесь делать, но ... о, Боже, я - сухой историк. Этот костюм, эти экскурсии ... для меня унизительны.
Тед покачал головой:
- Ты не сухой историк, Софи. Ты должна видеть лица детей, когда разговариваешь с ними. Они смотрят тебе в рот. - Он фыркнул. – Экскурсии будут проходить ежедневно в течение недели. Нам нужны деньги. Очень нужны, - тихо добавил он. – Все, чем я владею, я вложил в музей. Когда этот источник иссякнет, мне придется продать коллекцию. Я не хочу этого. Это все, что мне осталось от деда. Его наследство, его имущество.
Софи закрыла глаза и пробормотала:
- Дай мне немного подумать. А сейчас я иду обедать.
- Не забудь, в три у тебя «Викинги», - крикнул он ей вслед.
- Не забуду, - буркнула она. Ее мучила нечистая совесть и еще что-то, что она считала праведным гневом.
- Чао, Софи. Иди сюда.
Приветствие шло от Пэтти Энн, которая стояла у стойки администратора и шумно жевала жвачку.
Софи со вздохом пересекла холл. Сегодня Пэтти Энн попыталась вспомнить о своем бруклинском происхождении, но акцент звучал скорее, как из фильма о Рокки. Софи наклонилась над стойкой.
- Дай угадаю. Произношение суровых парней - легкодоступных девушек?
- Да. У меня назначена встреча, а для тебя пакет. - Пэтти Энн подтолкнула его к краю стойки. – Две посылки за один день. Это круто.
У Софи волосы встали дыбом.
- Ты видела, кто его принес?
Пэтти Энн слегка улыбнулась:
- Естественно. Одна дама.
Софи подавила желание встряхнуть девушку:
- А как звали эту даму? Ты знаешь ее имя?
- Естественно. – Пэтти Энн выдула пузырь из жевательной резинки. – У нее была очень длинная фамилия. Чиккотелли-Рейган.
Озадаченная Софи облегченно заморгала:
- Ты серьезно?
- Клянусь. – На губах Пэтти Энн появилась хитрая улыбочка. – Я спросила ее, не связана ли она с этим громадным, соблазнительным копом, а она ответила, что это ее брат. А потом она спросила меня, не Софи ли я.
Софи втянула голову в плечи:
- Пожалуйста, скажи мне, что ты сказала "Нет".
- Конечно, я сказала "Нет". - Пэтти Энн фыркнула. - Я хочу играть интересные роли. Не хочу тебя обидеть, Софи, но ты - не слишком интересная роль.
- Хм… спасибо, Пэтти Энн. Это придает мне оптимизма.
Пэтти Энн задумчиво склонила голову:
- Странно. Именно так она и сказала. Эта дама.
Софи заочно полюбила сестру Вито за одну лишь эту фразу.
- Спасибо, Пэтти Энн.
Когда Софи оказалась в своем темном кабинете, она закрыла дверь и тихонько рассмеялась. Пэтти Энн далеко не глупа. Она, наверное, великолепно сыграла бы Жанну д'Арк. Жаль, что костюм рыцаря великоват. Она с улыбкой села за стол и раскрыла пакет. И уставилась на содержимое. Что это, карандаш? Нет, не карандаш. И тут она поняла, что именно ей прислали. Она вытащила серебряный цилиндр и большим пальцем нажала на кнопку сбоку. Верхняя часть цилиндра уехала в сторону, загорелся красный свет и раздался жужжащий звук.