- Она злая, Софи.
Софи бросила на Вито встревоженный взгляд, и тот задумчиво склонил голову.
- В каком смысле, Анна?
- Она подлая и мерзкая. И жестокая.
Эти слова от Анны Софи слышала и раньше, но, тем не менее, у нее задрожали руки. А то, что Вито не отмахнулся от замечания Анны, вызывало дополнительные опасения.
- Спи, бабушка. Посмотрим, что можно предпринять в отношении сестры Марко.
- Ты – хорошая девочка, Софи. – Губы Анны искривились в улыбке. – Возвращайся скорее. И приводи с собой этого мужчину.
- Конечно, бабушка. Я тебя люблю. – Софи расцеловала Анну в обе щеки и поспешно вышла. Она остановилась лишь возле машины. Вито все это время не отставал от нее ни на шаг.
- Ты не разговаривала с сестрой,- спокойно заметил он.
- А что я ей должна сказать? Что вы жестоко обращаетесь с моей бабушкой? – Софи услышала истерические нотки в своем голосе и сделала глубокий вдох. – Она все будет просто отрицать.
- Ты видела что-нибудь, что указывало бы на жестокое обращение?
- Нет. Бабушка всегда очень чистая и, похоже, вовремя получает свои лекарства. Она постоянно подключена к монитору, а некоторые сестры в отделении набирались на ней опыта в интенсивной терапии. Вито, это очень хороший дом престарелых. Я выбирала его очень тщательно, но… она моя бабушка.
- Ты могла бы… - Вито заколебался.
- Что я могла бы?
- Установить камеру, - медленно произнес он.
- Как это делают, когда проверяют няню? – поинтересовалась Софи.
Вито кивнул.
- А ты что-нибудь понимаешь в этих камерах?
Он втянул голову в плечи:
- Понимаю. Но мой свояк Эйдан знает о них еще больше. Я спрошу у него.
- Спасибо. Если она мне будет по карману, то я обязательно ее установлю. Только чтобы успокоить дядю Генри и саму себя. – Софи широко улыбнулась. – И спасибо за то, что пообщался с бабушкой. Ты действительно сделал ее счастливой. Даже не знаю, почему мне раньше это не пришло в голову. Попросить кого-нибудь поговорить с ней о музыке. Но сейчас мне пора домой. Когда мы снова увидимся?
Вито недоверчиво моргнул.
- Всякий раз, когда ты посмотришь в зеркало заднего вида, например. Я не оставлю тебя одну сегодня ночью, Софи. Ты не слышала? Мунк, или Босх, или как там его, может быть, наблюдает за тобой.
- Все это я слышала. Но я не жду круглосуточной охраны. Это ведь не очень удобно.
Глаза Вито вспыхнули, будто тот собрался запротестовать. Но вдруг в его взгляде скользнула хитринка.
- Ты ведь должна мне еще кое-что. Помнишь? Двойной бонус.
- Все может быть, но и ты мне кое-то должен за работу переводчиком.
Вито ухмыльнулся:
- Думаю, это можно назвать процент на процент. – Тело Софи вдруг начало зудеть, и она сглотнула. – Увидимся у меня.
Среда, 17 января, 21 час 25 минут
Она шла с сопровождающим, что весьма некстати. Он, наморщив лоб, смотрел, как Софи Йоханнсен уезжала со стоянки на бабушкиной машине. За ней следовал грузовик с человеком, который сопровождал ее в дом престарелых. Придется подождать, пока она не останется одна. Он знал, что она появится здесь. Ее финансы он проверил уже давно и видел перечисления за дом престарелых. Она отдавала за него внушительную сумму.
Он слышал, что расходы за уход неуклонно растут, но все же сумма его поразила. Он никогда бы не заплатил столько денег за своих родителей. Но так как родителей у него больше нет, то и нечего размышлять на эту тему. Интересно, о чем говорили эти двое? В следующий раз придется лучше готовиться. Он хотел одним круговым ударом избавиться ото всех потенциально слабых мест, но сегодня вечером это вряд ли удастся. Значит, удовольствие поищем в другом месте. Он глянул через плечо на грузовой отсек, где лежал связанный и с кляпом во рту Дерек Харрингтон.
- Ты же хотел знать, откуда я черпаю свое вдохновение, - произнес он. – Ну, вот, скоро ты узнаешь.
Завтра он попробует еще раз с Софи Йоханнсен.
Четверг, 18 января, 4 часа 10 минут
Вито пробудился от глубокого сна. Четыре долгих рабочих дня и две короткие ночи со способной ученицей вымотали его. Особенно ученица, которая быстро приспособилась к его лекциям и полностью его истощила. Но сейчас он чувствовал себя бодрым и снова желал ее.
Он протянул руку и потрогал другую сторону кровати. Пусто.
Вито рывком сел. Ее нет. С колотящимся сердцем он вскочил с кровати, но в дверях остановился и прислушался. Слава Богу, снизу доносилось тихое бормотание телевизора. Он натянул штаны и заставил себя прыгать только две ступеньки сразу, а не нестись вниз сломя голову.
Софи лежала, свернувшись калачиком на диване, в руках кружка. У ее ног спали собаки, похожие на радужные парики. Она услышала его шаги и подняла голову. А ведь она тоже нервничала.
- Я проснулся, а тебя нет, - сказал Вито.
- Я не могла уснуть.
Он остановился рядом с приставным столом, на котором лежали папка и книга по искусству. Она оказалась открытой на странице с изображением картины «Крик», Софи наблюдала за его реакцией.
- Я не хотела шпионить, извини. Я не знала, что книга имеет какое- то отношение к твоему делу. На самом деле мне просто хотелось отвлечься, но ... Ну, во всяком случае, страница была помечена. Это имеет какое-то отношение к этим крикам, не так ли?
Вито начала мучить совесть. Пока он спал, как младенец, она ворочалась с боку на бок, вспоминая ужасные крики с автоответчика.
- Да, мы так думаем. Мне очень жаль, Софи. Плохо, что ты это слышала. Или, что видела трупы.
- Да. Но это случилось, - спокойно констатировала она, - и я с этим справлюсь.
Вито сел рядом с ней, положил ей руку на плечо и обрадовался, когда она прижалась к нему. Потом они молча смотрели фильм, который показывали по телевизору. Он шел на французском, а Софи смотрела его без английских субтитров, так что через некоторое время Вито потерял к нему интерес и понюхал кружку в ее руках.
- Горячий шоколад?
- Хорошее немецкое какао,- подтвердила она. - Семейный рецепт Шубертов. Ты тоже хочешь?
- Может, попозже. Это один из фильмов с твоим отцом?
- «Защищайся!». Не такой хороший, как «Ласковый дождь», который ты видел. – Софи грустно улыбнулась. – Алекс не был великим актером, а в этом фильме его слишком много. Бои на шпагах, он сражался на чемпионатах в школьные годы. Вот он.
На экране появился марширующий Александр Арно с мечом в руке. Высокий, с золотисто-русыми волосами, Вито сразу заметил семейное сходство.
- И сегодня вечером ты должна была его посмотреть.
- Ну, я уже говорила, что я не могу не смотреть. Мне не нравится быть одной в этом доме. Если бы ты не пришел, я бы сейчас сидела у дяди Гарри и смотрела фильмы с Бетт Дэвис.
В этом доме. Довольно мрачная фраза, но как только Софи заговорила о дяде, в ее голосе появилась искренняя привязанность. Значит, для начала поговорим о Гарри.
- Ты в детстве жила здесь или с дядей? – как бы мимоходом поинтересовался Вито.
Ироничный взгляд Софи подтвердил ему, что она видела его насквозь.
- Большую часть времени здесь. С бабушкой. Поначалу с Гарри и Фрейей, но у них четверо детей, а здесь я могла иметь отдельную комнату.
- Но ты сказала, что тебе не нравится находиться здесь одной.
Софи откинулась назад и наградила его испытующим взглядом.
- Это допрос, детектив?
- Нет. Хотя с какой точки зрения посмотреть. Но ты сделаешь мне приятное, если назовешь этот вопрос простым любопытством. Это звучит менее официально.
- Ладно. Я жила с мамой до четырех лет, но потом ей со мной надоело возиться, и она отправила меня к дяде Гарри. У него я впервые получила настоящий дом.
- И это еще одна причина ненавидеть свою мать.
В голосе Софи появился лед.
- О, нет. У меня есть более веские причины ненавидеть свою мать. – Она смотрела на экран телевизора невидящим взглядом. – Еще целый год Анна разъезжала по гастролям, но когда она была дома, я проводила с ней время в Питтсбурге. Когда она отсутствовала, я жила у Гарри. Но когда я пошла в детский сад, бабушка продала дом в Питтсбурге и переехала в этот, чтобы мне не приходилось кататься туда-сюда.
Образ маленькой Софи, которую пихали из рук в руки, причинял ему боль.
- И Фрейя тебя тоже не хотела? – спросил Вито.
Софи подняла на него глаза:
- По-видимому, от тебя ничего не ускользает. Фрейя ненавидела Лену. Ей было тяжело держать меня у себя.
«Какая эгоистка» - подумал Вито, но вслух не произнес.
- А что было с твоим отцом? С Алексом?
- Алекс долгое время ничего обо мне не знал.
- Анна ему не сказала?
- Меньше, чем за год до моего рождения, она рассталась с ним, но, по словам Мориса, все еще тосковала от любви. С другой стороны, дядя Гарри говорил, что она ужасно боялась, что отец заберет меня.