- Наташ, это не поможет, - мягко сказал он, ставя графин обратно на стойку и забирая стакан из ее другой руки. - Что бы ни случилось, это не так уж плохо, - она подавила рычание, дрожавшее на ее губах, хотя ее зубы клацнули от ярости. Повернувшись к нему, она сжала кулаки в краях его рубашки и резко дернула ее, наблюдая, как его глаза округлились от удивления, когда он невольно наклонился к ней.
- Я все еще могу причинить тебе боль, Дэн, - прорычала она в его прищуренные глаза. - Меня следует опасаться. Во всех смыслах. Во все времена. Это понятно? Ты не в безопасности от меня.
Дэн страдал от густого, как смоль, кофе, черствых пончиков, мышеловок в ящике стола, гвоздей в кресле и множества неприятных маленьких сюрпризов за попытку поставить ее на место в прошлом. Его высокомерие было полной занозой в заднице. Тренировать его было нелегко, и будь она проклята, если сейчас потеряет с ним почву под ногами.
- Конечно, Наташа. - она заметила, что в его глазах мелькнул тревожный огонек, хотя его попытки сарказма было достаточно, чтобы одурачить жену.
Резко кивнув, она отпустила его, но не вернулась к выпивке. Ей нужна была ясная голова, чтобы справиться с этим.
Глубоко вдыхая, она старалась унять дрожь в животе, нервы, которые заставляли ее руки дрожать и заставляли сердце бешено биться в груди. Запугивание Дэна всегда помогало ей восстановить равновесие. Если она сможет справиться с ним, то наверняка сможет справиться с Димой и Алексом. Не могла?
- Наташ, ты забыла, что это мой муж? - спросила Марина, хотя в ее голосе слышался смех, когда она с интересом наблюдала за происходящим.
Наташа глубоко вздохнула. - Да, но сначала он был моей проблемой, - напомнила она. - Мне придется возместить годы его мучений. Он мог бы оставить шрам на мне, работая на свою развратную задницу.