Тимофей не был красивым мужчиной ни в каком смысле. Он был почти сто восемьдесят сантиметров роста, с длинными темно-каштановыми волосами, собранными в хвост. Его табачно-карие глаза смотрели цинично, а покрытое шрамами лицо-зловеще. Однако он был надежным и преданным, и для работы это было самое главное.
- Дай мне виски, Тим, - вздохнул Алекс, стараясь не обращать внимания на вздохи рыжеволосой малышки с другого конца комнаты. Интересно, подумал он, отпустит ли Нату так легко? Потом он хмыкнул. Не было ни малейшего шанса, что что-то с Натой будет легко.
- Стасу будет чертовски тяжело ублажить ее, - прокомментировал Тим, когда до них донесся еще один женский крик. - Он трахает ее уже почти полчаса, а она все еще не достигла пика.
- В голосе Тима послышались нотки сочувствия. Алекс устало покачал головой.
Рыжая была девственницей, регулярно подвергавшейся испытаниям по приказу своего нравственно честного отца. Ходили слухи, что в тот день, когда она окажется без девственности или без разрешения на брак, которое одобрил ее отец, огромное состояние, оставленное ей матерью после ее смерти, полностью перейдет к отцу. Про себя Алекс подозревал, что за этим кроется нечто большее.
Он оглянулся на пару.
- Нет... Нет ... еще нет ... - прерывисто закричала она, когда Стас с силой вонзился в тугие глубины ее попки и начал дрожать от облегчения. К счастью для нее, он продолжал толкаться.
Алекс залпом допил виски и поставил стакан на стойку бара за другим. Каждый раз, когда он смотрел на другую женщину, вместо нее он видел Наталью. Ее длинные черные волосы взмокли от пота, лицо раскраснелось, бедра раздвинулись, когда его член проникнет в ее киску или в тугую попку. Он хотел услышать, как она кричит от вожделения, ее голос хриплый, умоляющий.
Это была его собственная вина. Дмитрий преследовал его в течение нескольких месяцев, чтобы сделать свой шаг к ней.
У его близнеца Димы было немного меньше терпения, чем у Алекса. Он был крайне расстроен тем, что Алекс потратил так много времени на проверку пределов Натальи. Они, как братья, положили на нее глаз, когда она только начала работать на Дениса Уварова.
К несчастью для Наташи, ей не придется делить с братьями одну-две ночи одновременно. Речь шла о том, чтобы разделить с ней жизнь. Узы, которые связывали Алекса и Дмитрия, не допускали иного. То, чего жаждал Алекс, Дмитрий, естественно, тоже знал.
То, что любил Алекс, любил и Дмитрий. И они оба слишком привязались к хитроумной, злобной Натальи Реминой.
Алекс чувствовал, как в нем бьется предвкушение Дмитрия. Казалось, каждый из них был половинкой целого. То, что началось с их разлуки в детстве, только укрепилось, когда они достигли половой зрелости, а затем и зрелости. Естественная связь, которую разделяют близнецы, усилилась, каким-то образом, пока они не почувствовали боль друг друга, их удовольствие, а иногда и сами их мысли.
Они боролись с этим в подростковом возрасте, отрицали это, когда каждый из них боролся за развитие своей индивидуальности. Но, достигнув зрелости, они научились принимать это.
- Привет, Алекс. - Дима сел рядом с ним, его темное лицо отражало его собственное напряжение, глубокие зеленые глаза были обеспокоены.
Алекс повернул голову. День и ночь — вот чем они были. Дмитрий был черноволосым и выглядел как ребенок с плаката, изображающий похоть и грех. Черты его лица не были классически красивыми; скорее, они были резкими, почти дикими. Те же черты лица, что и у Алекса, за исключением того, что он был почти чистым, ярким блондином.
- Она заходит слишком далеко, - вздохнул Алекс, понимая, что Дима догадается, что он говорит о Наташе. - Я начну завтра.
Дмитрий напрягся в ожидании. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - Алекс проглотил напиток, поморщившись от ожога, пронзившего его горло. - Просто будь готов. Мой контроль сейчас чертовски слаб, брат. Я готов надрать ей задницу, и не в хорошем смысле.
Темные брови Димы удивленно приподнялись, а губы изогнулись в злобной усмешке.
- Пока я могу помочь, - усмехнулся он. - Помни, выведи ее из равновесия. Я обеспечу отвлекающий маневр. Мы еще приведем ее сюда.
Алекс хмыкнул. - Или она нас уничтожит. Упрямство должно быть ее вторым именем. Но посмотрим, что из этого выйдет.
Глава 2
Алексей Корнеев должен был стать ее смертью. Наташа ввела в файл последние цифры, которые он запросил, и со скукой вздохнула. Впереди тянулся день, а в эксклюзивном обувном магазине города, шла распродажа.
Выскользнуть из офиса с каждым днем становилось все труднее. Она поклялась, что у Алекса в офисе есть скрытые камеры, чтобы записывать время, которое она проводит вдали от своего стола. У нее был один час на обед, и только один. Этого времени едва хватило, чтобы добраться до ее любимого кафе и заказать капучино, не говоря уже о том, чтобы поесть или проверить продажи. Работать на Дениса было гораздо проще. Что заставило ее думать, что она сможет терпеть работу на Корнеева?