Она насмешливо приподняла бровь, бросив оскорбительный взгляд на его колени, прежде чем отвернуться. Ни за что на свете она не признала бы, что выпуклость была более чем выдающейся.
Он долго молчал. Достаточно долго, чтобы она привыкла к звукам лета, наполнявшим это укромное место. Успокаивающая, расслабляющая, она находила здесь комфорт больше, чем в любом другом месте, которое знала.
- Ты когда-нибудь занималась сексом на публике? - наконец спросил он с дьявольским весельем.
Она насмешливо взглянула на него. - Конечно, видела. Впрочем, я уже переросла желание подвергнуться обвинению в публичной непристойности. Как и следовало. - Его глаза были оценивающими и полными откровенного вызова.
- Хм. Может быть. - его губы изогнулись в сексуально понимающей усмешке. - Но разве это не часть веселья? - он опустил руки со скамьи и уперся локтями в колени. Наклонившись вперед, он оказался слишком близко к ней; маленькая беседка, казалось, наполнилась им, сексуальное напряжение невыносимо усилилось.
Твердые, мозолистые руки легли по бокам ее колен, его большие пальцы гладили чувствительную, покрытую шелком кожу. Взгляд Наты упал на эти большие, умелые руки. Слишком легко было представить их на своей коже.
- Я хочу трахнуть тебя, Наташа. Так плохо, что это похоже на голод. Ты целый год порхала вокруг и дразнила нас, решив контролировать каждый шаг этого маленького танца, в котором мы участвовали. Разве ты еще не научилась? Здесь нет никакого контроля. - Ната сузила глаза, услышав вызов. Сделав медленный, глубокий вдох, она наклонилась вперед, довольно самодовольно заметив небольшую вспышку удивления в его взгляде, когда ее руки пробежали по его рукам, ее ногти скользнули по твердой, мускулистой коже его бицепсов.
Она почувствовала, как он напрягся, его колени сдвинулись, когда он двинулся вперед, заключая ее ноги в свои, пока она смотрела на него.
- Всегда есть контроль. - она тихонько подула на его губы, когда они слегка приоткрылись. - Все зависит от контроля, который вы ищете. - ее руки переместились с его плеч на пуговицы рубашки. Она расстегнула первую, потом вторую, расправив ткань так, чтобы ее руки оказались на его горячей груди.
Тогда в его глазах появился блеск битвы. - Ты можешь откусить больше, чем можешь прожевать, котенок, - прошептал он, когда ее ногти впились в твердые мышцы под ними. - Я нисколько не боюсь обвинения в непристойности. - он не будет, подумала она про себя. Но, как она и сказала ему, все дело в том, кто и как контролирует ситуацию.
Она наклонилась ближе, высунув язык, чтобы облизать губы, но вместо этого посмотрела на его нижнюю губу, когда его взгляд заострился от сексуального жара.
- Ты бы отказался от контроля, Дмитрий? - спросила она, когда его руки легли на ее талию, а пальцы слегка сжали ее. - Вы позволите мне делать все, что я захочу, когда захочу?
Все, что ей было нужно, — это обещание. Она наклонилась еще немного вперед, ее зубы поймали искушение его губы и нежно прикусили ее.
Его руки сжались еще сильнее.
- Сколько удовольствия ты сможешь получить, Дим, прежде чем потеряешь контроль? - ее руки скользнули вниз по его груди, ногти заскрежетали, когда его глаза внезапно сузились. Не было никакого предупреждения. Он не поддразнивал ее, не спрашивал разрешения. Прежде чем она успела увернуться, он положил ее себе на колени, одной рукой запутавшись в длинных прядях ее волос, откинув ее голову назад, когда его губы завладели ее губами.
Он пожирал ее. Его язык прижался к ее губам, когда резкая вспышка жара на ее голове заставила ее задохнуться от удовольствия. Это было так по-декадентски, трепет, который она испытывала от жестких пальцев, сжимающих и дергающих ее за волосы, когда его губы умело, жарко двигались по ее губам.
Сначала были поцелуи, а потом - победа. Этот поцелуй победил. Его язык раскрыл ее губы, надавил и завладел ее ртом, словно он был создан для него одного. И ее рот был готов согласиться.
Стон вырвался из ее горла, когда яростные, чередующиеся ощущения пронеслись по ее телу; доминирование его губ и языка, берущих то, что он хотел, его руки, одна из которых запуталась в ее длинных волосах, другая лежала на ее пояснице, когда он крепко держал ее в своих объятиях, жар его груди, его член, твердый и настойчивый под ее задницей. Она извивалась под тяжестью эрекции, возбуждаясь от резкого мужского стона, который вибрировал у ее губ.