Центральную площадь посыпали не опилками, а выстлали оструганными круглыми дощечками. Куры и свиньи сидели в курятниках и загонах, а не шастали посреди поселка. Слева от бара приютился деревянный домик, больше напоминающий картонную коробку. Если б не огромная ярко-красная надпись «Оружейный магазин», он остался бы незамеченным.
Придерживая друг друга, поковыляли к распахнутой двери таверны.
На входе никто не забрал их оружие.
В баре были деревянные, опять же похожие на грибы, столики на четыре персоны, застеленные застиранными, но чистыми скатертями. На каждом — свечка в подсвечнике. Всего восемь столов. Два распахнутых окна, деревянная стойка, за которой — размалеванная гномка: огромные золотые серьги-кольца, черные волосы завязаны на темечке в хвост и торчат ботвой луковицы, над напомаженным алым ртом чернеет родинка.
Посетители, гномы и один дворф, сидящие за четырьмя столами, обернулись на скрип петель, зашушукались, обсуждая двух окровавленных оборванцев. Тарвит покосился на цифры бодрости: 26 %. Надо торопиться.
— Добрый день, мальчики! — проворковала трактирщица, Римма 42 уровня, расплываясь в улыбке. — Таки мы хочем кушать? Ой, та не. Сперва лечиться, после кушать.
— А еще выспаться, — прохрипел он, протопал к стойке и положил шлем Серго. — Это оплата. А это, — на стойку, которая была ему по грудь, лег мешок со свининой. — Мясо.
Добро незаметно перекочевало под стойку, глаза трактирщицы алчно загорелись, она буквально пожирала взглядом остальной товар. Налила по полстакана самогонки, подвинула к гостям, засуетилась, зашуршала, достала зелья в голубых мензурках.
— Это вот от облучения. Сперва отведайте моей настойки!
Переглянувшись, Тарвит и Шимон залпом выпили самогон, заели появившимися на столе маринованными грибами. У Тарвита проскользнула мысль, что их специально спаивают, чтоб обобрать, но когда он опустошил склянку с зельем, в голове просветлело. Процент здоровья перестал стремительно убывать.
— Так вам только переночевать, или задержитесь? — трактирщица колыхнула немалой для гномки грудью и подмигнула Шимону.
— Номер на одну ночь. Мы очень спешим, — ответил Тарвит, понимая, что напарник держится из последних сил. — Случайно сюда зашли — восстановиться надо. Есть готовая еда?
Гномка задумалась на миг и выдала:
— Жаркое…
— Вот давай нам его и ключи от номера, — Тарвит ей подмигнул, но трактирщицу больше интересовал Шимон. — Перекусим у себя, а когда проснемся, потолкуем. Кстати, у тебя тут очень мило, если б не облучение, тут бы и просидел до утра.
Гномка глянула на Шимона, роняющего голову на грудь, на Тарвита, будто бы взвешивая их на разных чашах весов, бросила ему ключ.
— Первая дверь направо.
— Спасибо!
Тарвит растолкал Шимона, они поднялись на второй этаж, едва не упав: ступени тут были рассчитаны на гномов, дверные проемы тоже, а вот кровать, слава богу, выдержала бы и орка.
Доведя Шимона до кровати, Тарвит сбежал вниз за едой, а когда принес поднос с двумя глиняными горшками, Шимон уже дрых, не раздевшись.
***
Неизвестно, что заставило Тарвита открыть глаза: то ли восприятие оборотня, то ли рука, которую он отлежал.
Была глубокая безлунная ночь. Судя по тому, что шкала бодрости восстановилась лишь до 26, спал он всего ничего.
Запрокинув голову, рядом с наслаждением храпел Шимон.
Таверна спала, если не считать монотонный шепот из соседней комнаты. Донеслись шаги, скрипнули петли. Тарвит напрягся, превратившись в слух, и в монотонном шепоте проступили отдельные слова:
— …с минуты на минуту … Лояльность, а мы себе шмот заберем.
— Ну да, для них-то такой шмот — мусор, а нам в самый раз.
Тарвит мобилизовался, и бодрость сразу снизилась на две единицы. Это что же, гномы сдали их сумеречным? Ожидаемый исход.
— …Дожидаться. Давай свяжем и сейчас поделим? Ты видел доходяг? Что они нам сделают?
Теперь нет сомнений, что надо бежать. Тарвит покосился на напарника, на застывшую дорожку крови, бежавшую от носа наискось по щеке. Склонился над ним и принялся его трясти. Проснулся Шимон сразу же, вскочил, растерянно моргая. Тарвит прижал палец к губам, поведал ему на ухо, что случилось.
— Та не, уж дождемся. Они обещали, — сказал второй гном.
Бодрость Тарвита снизилась до 23 %, и перед глазами появился текст:
При бодрости ниже 20 % образ начинает распадаться: оборотень теряет разум, обретает облик изначального зверя, его силы возрастают в десятки раз, и он убивает всех разумных на своем пути, даже если они были его друзьями.