— Хокинг, да? Хокинг по сравнению со мной — сопляк! — дрожащим от избытка чувств голосом проговорил он. — Хокинг изучал строение Вселенной, а я просто взял и создал свою Вселенную.
Наган поджал губы. Он ничего не понимал в этой метафизической чуши. Краско же передернул плечами в каком-то нечеловеческом, рептильем жесте, затем спросил уже спокойно:
— Братишка, а ты ведь на машине?
— На машине, — подтвердил Наган.
— Слушай, а забрось меня домой? — инвалид прищурился. — Не напрягайся, я рядом живу. Если что — отслюнявлю на бензин.
Наган по-новому взглянул на этого самоуверенного и дерзкого молодого человека в инвалидной коляске. Детектива настораживала чрезмерная вежливость, такие люди как правило скрытны и отменно владеют собой. Поэтому его внутренний детектор определил Краско как засранца, но засранца свойского: с таким можно было найти общий язык.
— Ну, поехали, — хмыкнул Наган и отступил от дверей.
— Ты иди-иди! — Краско махнул рукой, и детектив отметил напряженные струны жил, которыми были перетянуты предплечья и бицепсы инвалида. Гений «Ойкумены» передвигался с помощью рук, поэтому его мускулам мог бы позавидовать любой ботаник. В стае очкариков, называющей себя фирмой «Ойкумена», Краско, несмотря на неполноценность, уверенно занимал позицию вожака. — А я раздам указания и подъеду.
— Полегче на поворотах, — предупредил Наган.
Краско действительно спустился быстро: детектив не успел выкурить сигарету. Инвалид съехал по пандусу, уверенно подрулил к машине Нагана.
— Открой заднюю дверцу, — потребовал Краско, а затем заскрежетал зубами и встал на трясущиеся ноги. — Чего смотришь? Ты не чудотворец! Я могу ходить, хотя и хреново.
Инвалид, шипя и морщась, забрался на заднее сиденье.
— Будь так любезен, сложи коляску и брось в багажник! — потребовал он.
Наган сделал, как велел Краско.
— Осторожнее с коляской! — прикрикнул гений из машины.
Детектив захлопнул багажник, сел за руль, поглядел на Краско в окно заднего вида.
— И куда барин соиз…
— Езжай отсюда! — метнулся вперед гений. — Скорее!
Глава 13. Норушники
Проснувшись, Тарвит почувствовал солоноватый привкус во рту. Открыл один глаз, затем другой. И обнаружил себя скрутившимся калачиком в берлоге среди спутанных корней.
Похолодев, он ломанулся наружу, стряхнул с вихров комья земли, осмотрел себя. Он был весь заляпан засохшей кровью, штаны разорвались и напоминали скорее юбку.
Когда нащупал языком кусок человеческой плоти, застрявшей между зубов, его вывернуло. Что произошло ночью, он помнил урывками. Шимон. Друг. Силуэт гнома, светящийся красным — враг. Вкусный. Живой. Горячий.
Два прыжка — и челюсти сжались на его горле, в пасть хлынула такая желанная горячая кровь.
Дальнейшее погрузилось в черноту. Вроде бы пришел кто-то большой и опасный, вынудив его бежать. Он рванул еще быстрее, почувствовав дым…
Явившиеся сумеречные сожгли деревню? Похоже на то, но правильнее вернуться — вдруг показалось, и его вещи, брошенные в арендованной комнате, целы?
Без них он к Шимону не доберется, там слишком опасно. Так, стоп! А вдруг в облике зверя он догнал и загрыз напарника?
Перед тем как бежать к гномам, он заметил мигающую в углу зрения оранжевую точку. Мысленно потянулся к ней, и перед глазами развернулся текст:
Тарвит, оборотень, 10 уровень.
Сила — 1;
Выносливость — 2;
Ловкость — 4;
Восприятие — 6;
Интеллект — 3;
Харизма — 0.
Здоровье — 1000;
Бодрость — 100.
Свободных очков характеристик: 1. Распределить?
Поразмыслив, Тарвит вкинул их в восприятие, ведь обоняние очень понадобится.
С достижением 10 уровня тебе доступно:
Перевоплощение — ты можешь по желанию принимать облик Изначального зверя (не более 1 раза в сутки) на 60 мин. При этом ты теряешь разум и контроль над зверем, но твои характеристики умножаются на 3.
Мимикрия — ты можешь принять облик одного любого существа, как мыслящего, так и неразумного, не выше 20-го уровня, и сохранить этот облик в течение 15 минут. Умение доступно 1 раз в сутки при бодрости не менее 50 %. Ночью в полнолуние длительность пребывания в выбранном образе умножается на три. Бодрость не расходуется.
Разобравшись с характеристиками, Тарвит по собственным следам побежал в гномью деревню, слабо надеясь, что она цела. Поначалу он останавливался, искал ловушки, но вскоре понял, что Изначальный зверь великолепно чувствует опасность и обходит их, можно не напрягаться.