Дома меня уже ждал сэр Роджер. Получив заслуженную выволочку, я взяла тренировочный меч и тоскливо побрела на ристалище. Сегодня мы должны были отрабатывать рубящий удар с плеча.
— Следи за ногами, ты будущий рыцарь, а не пьяный мужик, — прикрикнул сэр Роджер и ткнул мне палкой в ногу, ставя ее на правильное место.
Я скрипнула зубами и сделала еще один выпад.
— Так-то лучше, — сказал сэр Роджер и приложился к бутылке.
Я использовала любой предлог, чтобы сбежать с тренировок. Сэр Роджер был первым наставником, который сказал, что из девчонки выйдет толк. Помню, как отец обрадовался его словам, и в этот же вечер старый рыцарь поселился у нас. Затем последовали месяцы изнурительных тренировок, единственной целью которых было угодить моему отцу. Отдавая команды, сэр Роджер не забывал приложиться к бутылке и наградить ругательствами королеву, отправившую его на какую-то бессмысленную войну.
— Меч выше, ты не с землей дерешься.
— Рука устала, — заныла я.
Но сэра Роджера это никогда не волновало.
— Твоему врагу плевать, что там у тебя устало.
Издав натужный смешок, он потянулся за новой бутылкой.
Никогда не хотела быть рыцарем. Мне было больше по нраву носить платья слушать баллады о них, а не махать мечом на ристалище. Но все было предрешено еще до моего рождения. Когда меня еще не было на свете, мой брат Роланд был убит в Ронсевальском ущелье. С самого рождения я словно жила в тени его величия. Даже имя мне досталось от него, словно одежда с чужого плеча. Он был надеждой нашего рода после того, как старший брат отца запятнал свое имя, выступив на стороне предателя Мордреда.
И теперь единственным моим предназначением было смыть пятно позора с рода Де Блуа.
После затянувшейся тренировки я осмелилась подойти к сэру Роджеру. Я долго думала, как задать ему волнующий меня вопрос, но тянуть и дальше было нельзя. Завтра меня представят ко двору, и моя судьба будет определена на всю жизнь.
— Сэр Роджер, можно задать вам вопрос?
Рыцарь нехотя обернулся.
— Чего тебе, сорванец?
— Когда вы сказали отцу, что я смогу сражаться наравне с рыцарями, вы соврали?
Сэр Роджер почесал седую щетину и продолжил строгать стрелу. После выпитого его руки едва заметно дрожали, но, казалось, это ничуть не мешало его работе.
— Видал я хлюпиков, тощих как кость, которые выживали в таких битвах, которые и не снились лощеным рыцарям вроде Гавейна. Ты девчонка смышленая, но ленивая. Если будешь тренироваться каждый день и научишься не только махать мечом, но и думать во время боя, то задашь жару любому.
Такого ответа я никак не могла ожидать, и полночи ворочалась в кровати, представляя, всевозможные битвы, о которых пели менестрели. Только теперь в своих фантазиях я была не девой, ждущей любимого домой, а одним из рыцарей.
На следующий день на площади царило оживление. Торговки предлагали яблоки в карамели и медовые коржи, а дети дрались на палках, воображая себя рыцарями.
Я презрительно прищурилась. Что эти горлопаны знают о настоящих рыцарях? Неподалеку стоял прилавок знахарки. Завидев белую шевелюру Лиама, я помахала ему рукой. Забавно жмурясь от полуденного солнца, Лиам помахал мне в ответ.
Тяжелая рука легла мне на плечо. Я вздрогнула и посмотрела на отца.
— Не отвлекайся, — сказал тот, не поворачивая головы.
Я насупилась, но все же кивнула. С отцом лучше было не спорить. Вчера он велел выпороть конюха за то, что тот не успел приготовить лошадей. Я содрогнулась, представив, что было бы, если бы он узнал о том, что пыталась украсть меч будущего короля.
Запели трубы, и на дорогу въехала торжественная кавалькада лошадей. Вытянув шею, я высматривала королеву.
В ее волосах уже появились серебряные нити, но ее стати могли позавидовать и юные девушки. К ее юбке льнул совсем еще юный принц. Он был даже меньше, чем я себе представляла.
— Принц Гарет Пендрагон и королева Гвиневра! — провозгласил герольд.
Я смотрела, как принц с легкостью вытаскивает меч из камня под надзором седовласого старика и неловко машет им перед беснующейся толпой. Взмахнув рукой, Мерлин словно из воздуха достал корону и водрузил ее на золотые кудри мальчугана.
В нашем королевстве наказание за магию было одно — смерть, но это не касалось великого мага. При виде его я чувствовала какой-то неясный страх и брезгливость, словно смотрела на дохлую кошку. Почувствовав мой взгляд, Мерлин повернулся ко мне. Я быстро опустила глаза.
— Да здравствует король! — провозгласил глашатай.