Облачившись в доспехи при помощи оруженосца, я вышла на ристалище. Описывая круг, мы с Лионелем обменялись первыми ударами. Сквозь шлем я почти не видела других людей и слышала лишь собственное дыхание. Нарушив круг, я сделала выпад. Сталь зазвенела о сталь. Еще один выпад. Мне удалось задеть его плечо, а он попал мне по ноге. Стараясь не хромать, я сделала еще один круг. Лионель бросился вперед и повалил меня на землю. Сцепившись друг с другом, мы покатились по песку. Он ударил меня по голове рукоятью меча, а я вытащила кинжал и наставила его в сочленение между шлемом и латами.
Послышались первые хлопки, которые затем превратились в бурю аплодисментов. Встав на ноги, я помогла подняться Лионелю.
— Ладно, на этот раз твоя взяла, — проворчал он, сплюнув кровь.
Я сняла шлем и хлопнула его по плечу.
— Теперь-то уж точно твоя очередь идти к лекарям.
Лечиться у лекарев мы не любили до крайности. Еще позорнее было бы обратиться к Мерлину. Настоящий рыцарь должен был уметь терпеть даже самую сильную боль. Этому учил нас и сэр Патрик.
— Как рука? — спросил Лионель. — Точно сможешь поехать на охоту?
— Ты же знаешь, наши лекари знают свое дело.
— Слава богу, а то уж я боялся, что мне всю дорогу придется слушать занудство Борса, а тебя он боится как огня.
— Так и знала, что у тебя корыстный интерес, — улыбнулась я.
Когда-то неповоротливый сэр Борс попытался приударить за мной и то и дело отпускал сальные шуточки, стоило мне появиться в поле его зрения. Так что одним прекрасным вечером пришлось остудить его пыл ударом колена в пах. Впервые услышав эту историю, Лионель хохотал так, что чуть не свалился с лошади.
— Не найдется ли у вас сил на еще один поединок? — просил король.
Лионель почтительно склонил голову и отступил назад.
— Конечно, ваше величество, — ответила я.
Немного прихрамывая, я вновь вышла на ристалище. Разгоряченная кровь ударила мне в голову, но я старалась сдерживать силу своих ударов. Безопасность короля была превыше моей гордости. Отбив несколько ударов, я пропустила один колющий в плечо, и поединок был завершен. Сняв шлем, я подошла к королю.
— Больно, — сказал Гарет, тряхнув кистью.
И правда, если неправильно держать руку, то такие выпады будут весьма болезненными для того, кто их наносит.
— Победа редко достается легко, ответила я.
На латах осталась небольшая вмятина. Нужно будет не забыть отдать их оружейнику после того, как вернусь с охоты.
— Пойдете на сегодняшний пир? — спросил король.
Идея устроить пир прямо перед охотой показалась мне несколько глупой. Впрочем, многие рыцари охотно прикладывались к фляге с вином и на охоте.
— Моя мать хочет сделать объявление. Я хотел бы, чтобы вы присутствовали, — сказал король и бросил долгий взгляд на Лионеля. — Сэр Лионель, не уделите ли вы мне несколько минут. Нужно убедиться, что все готово к завтрашней охоте.
— Конечно, ваше величество, — сказал он, и в его голосе мне почудилась несвойственная ему горечь.
На пир я шла в приподнятом расположении духа. Охотничий азарт распалял мое воображение, и я легко могла представить, что именно мне удастся выследить белого оленя. Когда виночерпий попытался налить мне вина, я накрыла чашку рукой. Я не любила вино. Из-за него голова становилась тяжелой, а язык словоохотливым.
— Гонец принес известия от твоего отца. Ты была на ристалище, и я не хотел тебя отвлекать.
Дядя сел на свободный стул и дал знак виночерпию, чтобы тот наполнил его чашу.
Когда виночерпий снова предложил мне свои услуги, я не стала отказываться.
— Леди Корделия родила наследника.
— Какая радостная новость, — ответила я, и голос мой предательски дрогнул.
Вот, почему отец не слал мне вестей. Теперь у него появился настоящий наследник. Когда чашник снова предложил вино, я не стала возражать. Протрубили герольды, и в зал вошел король. Оглядевшись в поисках кого-то, он прошел ко мне.
— Рад видеть вас в добром здравии, — сказал он и чокнулся со мной. — Где сейчас сэр Лионель?
— Он будет чуть позднее, проверяет, все ли готово к завтрашней охоте, — ответила я.
Рядом скривила лицо леди Рагнелл. Королева-мать прочила ее в супруги Гарету, но король не спешил оказывать ей свою милость. Ее можно было бы счесть хорошенькой, если бы не выражение лица, словно ей под нос сунули лопату с навозом. Впрочем, уверена, что я сейчас выглядела не лучше.
Королева поднялась с места, и все придворные почтительно умолкли.
— Мой сын, король Гарет, завтра отправляется на охоту за белым оленем, как когда-то это сделал его отец. Род Пендрагона расцвел, и пора задуматься о том, чтобы найти ту, кто умножит его богатство. По возвращении моего сына, я хочу устроить еще один пир, на который съедутся достойнейшие невесты нашего королевства.